Невинная грешница - Барбара Доусон Смит

— Твой брат достаточно взрослый, чтобы понимать, что он делает.

— Значит, ты признаешь, что снова заманил его к игорному столу?

Алисия, когда злилась, была так очаровательна, что Дрейку снова захотелось ее поцеловать.

— Я предложил твоему брату место. У него хватило ума принять предложение.

— Предложил место? — переспросила Алисия. — Лорд Хейлсток говорил другое.

Дрейк привлек Алисию к себе. Она попыталась высвободиться, но он удержал ее.

— Когда ты видела Хейлстока?

— Отстань от меня! — Она сделала безуспешную попытку оттолкнуть Дрейка.

— Отвечай на мой вопрос!

— Я наткнулась на него в Пембертон-Хаусе.

— Что он там делал?

— Он пришел… взять какие-то старые бумаги из кабинета моего отца.

Внимательно посмотрев на жену, Дрейк спросил:

— Он посмел дотронуться до тебя?

— Конечно же, нет! Он обращается со мной как с леди. — Немного помолчав, она добавила: — Я удивляюсь твоей враждебности по отношению к маркизу.

Пристально глядя в глаза Алисии, Дрейк заявил:

— Я не уступлю тебя. Запомни.

— А я не смирюсь с тем, что мой брат здесь играет. Ты должен немедленно выпроводить его отсюда.

— Он здесь вовсе не для того, чтобы играть. Он занимает достойную должность.

— Достойную должность? — фыркнула Алисия. — Это игорный притон! Что мой брат тут делает? Собирает долги с тех, кого ты обобрал?

Эти слова жены не на шутку разозлили Дрейка.

— Осмелюсь напомнить вам, миледи, что благодаря этому игорному притону оплачены ваш гардероб, ваш дом и ваша карета! Кроме того, мое богатство спасло вашу мать от больницы, а вашего брата — от тюрьмы.

— Он таки окажется в тюрьме, если с твоего благословения опять наделает долгов!

— Я показал ему цель в жизни. Если ты не веришь мне, спроси у него самого. Он сейчас внизу, в ресторане.

— Ну да, а потом отправится к игорным столам, — с горечью проговорила Алисия. — Чем он расплатится на сей раз? У него нет другой сестры, которая его могла бы выручить.

Дрейк знал: Алисия умолкнет лишь в том случае, если он сейчас уложит ее на письменный стол и овладеет ею. Но он все же сдержался и сказал:

— Очень жаль. Мне нужно было договориться о возможности продать тебя, когда я от тебя устану.

Алисия задохнулась от гнева. Грудь ее обольстительно приподнялась.

— Ты негодяй!

— А ты весьма неразумна. Если у тебя есть хоть капля здравого смысла, позволь Джеральду принимать решения самостоятельно.

— Но сейчас он этого не делает, — возразила Алисия. — Джеральд под твоим влиянием. И поддается искушениям.

— А женщинам ничего не известно об искушении? — с насмешливой улыбкой спросил Дрейк. — Боюсь, слишком поздно убеждать меня в том, что женщины — ангелы, что они чистые и неземные и что им неведомо вожделение.

Легкий румянец окрасил щеки Алисии. Она откинула назад голову и посмотрела в глаза мужу.

— Мы говорим об азартных играх, вовсе не любовных.

Дрейк снова улыбнулся:

— Но распутство куда более интересная тема. — Резко развернувшись, он прижал Алисию к столу и поднял руки к ее груди. Она потупилась и с дрожью в голосе проговорила:

— Ты действительно распутник. Отпусти меня.

— Любимая, я никогда тебя не отпущу.

Он впился в ее губы поцелуем, и Алисия, сама этого не желая, ответила на его поцелуй. Более того, она ухватилась за ворот его рубашки, приподнялась на цыпочки и попыталась еще крепче к нему прижаться.

Столь быстрая капитуляция жены до такой степени воспламенила Дрейка, что он уже не в силах был сдерживаться. Он хотел взять Алисию прямо сейчас, чтобы избавиться от ее власти над ним.

Чуть отстранившись, он попытался задрать ее юбки, но она, внезапно оттолкнув его, бросилась к двери. Дрейк догнал ее уже у порога и положил руку ей на плечо.

— Ради Бога, Алисия…

Она повернулась к нему, и Дрейк увидел слезы в ее глазах.

— Я не могу противиться тебе, — проговорила она с горечью в голосе. — Не могу, хотя знаю, что ты погубишь моего брата.

Слезы жены совершенно обезоружили Дрейка. Потупившись, он пробормотал:

— Но ты напрасно беспокоишься. Ты должна понять, что…

— Нет, это ты должен понять! — воскликнула Алисия. — Ведь мой отец застрелился. Играя, он запутался в долгах настолько, что не мог смотреть в глаза своим близким. И я боюсь… боюсь, что Джеральд может сделать то же самое…