Отчаянный шантаж - Нора Робертс

– А папа так и не узнал, что у него есть дочь? – Этан накрыл пальцы Грейс широкой ладонью.

– Да, не узнал. Глории было около четырех лет, когда родилась я. Не знаю, почему ее отношения с родителями сложились так, что она чувствовала себя лишней. Глория была упрямой, неуравновешенной, капризной, не желала соблюдать даже самых элементарных приличий… и еще подростком сбежала из дома. Только в прошлом месяце, когда она позвонила мне и рассказала о Сете, я узнала, что родители, как и я, посылали ей деньги. Как правило, Глория обращалась к одному из нас и просила, требовала, угрожала, пока это не срабатывало.

Сибил умолкла, собираясь с мыслями, и снова заговорила после небольшой паузы:

– После ее звонка я полетела в Париж повидаться с родителями. Я считала, что они должны все знать. Сет их внук и – как Глория убедила меня – живет с чужими людьми. Мама отказалась вмешаться, отказалась помочь. Я была потрясена, рассержена. Мы поспорили. – Сибил горько усмехнулась. – Видимо, мама тоже была потрясена, если рассказала мне все это.

– Глория знала, – заметил Филип. – Она наверняка знала, что Рэй Куин был ее отцом, или она никогда бы здесь не появилась.

– Да, она знала. Пару лет назад, когда мои родители несколько месяцев жили в Вашингтоне, она явилась к ним. Мама сказала, что Глория потребовала кучу денег, иначе она обратится в прессу, в полицию, к кому угодно, кто ее выслушает, и обвинит моего отца в сексуальных домогательствах, а мою мать в сговоре с ним. Это все не правда. Глория всегда отождествляла секс с властью и обвиняла мужчин, особенно мужчин, занимающих высокое положение, в сексуальных домогательствах.

Сибил устало улыбнулась.

– Мама дала ей несколько тысяч долларов и рассказала то, что вы сейчас услышали. И поклялась, что Глория больше не получит от нее ни цента, а моя мать всегда держит свое слово. Глория это знала.

– И тогда она нацелилась на Рэймонда Куй на, – подал голос Филип.

– Я не знаю, когда Глории пришло в голову найти его. Думаю, она некоторое время обдумывала новости и решила, что именно из-за обстоятельств своего рождения всегда чувствовала себя нелюбимой, ненужной, не оцененной по достоинству. И она обвинила во всем вашего отца. Если у Глории неприятности, всегда виноват кто-то другой.

– Она нашла его и потребовала деньги, стала обвинять, угрожать. – Филип поднялся, зашагал по кабинету. – Использовала для шантажа собственного сына.

– Очевидно. Мне очень жаль, – искренне сказала Сибил. – Я думала, вам известны факты, думала, отец рассказал вам.

– Он не успел, – горько отозвался Кэм.

– Папа говорил, что ждет какие-то известия, – вспомнил Этан, – что все объяснит, как только выяснит.

Филип смерил Сибил испепеляющим взглядом.

– Должно быть, он пытался связаться с твоей матерью. Он наверняка хотел поговорить с ней, узнать подробности.

– На это я ничего не могу ответить. Я просто не знаю.

– Знаю, – отрезал Филип. – Папа в любом случае помог бы Сету, но он захотел помочь и Глории, а для этого необходимо было поговорить с ее матерью. Ему это было важно.

– Я больше ничего не знаю. – Сибил беспомощно всплеснула руками. – Моя семья вела себя недостойно. Все мы. – Она повернулась к Сету. – Я приношу извинения за себя и за них. Я не жду, что ты… Я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебе помочь.

– Пусть все знают. – Сет поднял голову, и Сибил увидела в его глазах непролитые слезы. – Пусть все знают, что Рэй был моим дедушкой. О нем говорят всякие гадости. Это не правильно. Пусть все знают, что я – Куин.

Сибил не смогла выговорить ни слова, только кивнула и повернулась к Анне:

– Что я могу сделать?

– Вы отлично начали. – Анна взглянула на часы. Она вела и другие дела, следующий посетитель должен был появиться через десять минут. – Вы согласны официально оформить ваше заявление и предать его гласности?

– Да.

– Хорошо.

Сибил подумала, что это решение обрекает ее на шепотки за спиной, любопытные взгляды… Ничего, она переживет.

Сибил сама набрала на компьютере заявление. Это заняло два часа. Выбирая правильные слова и фразы, она детально изложила поступки матери, Глории, даже свои.

Когда все было готово, она уже не колебалась. Собрала отпечатанные страницы, спустилась в холл и попросила портье передать документы по факсу в социальную службу Анне Спинелли.

– Я все сделаю, – профессионально улыбнулась девушка-портье и исчезла в соседнем помещении.

Сибил на мгновение закрыла глаза, напомнила себе, что обратного пути нет. Затем она скрестила руки, придала лицу самое невозмутимое выражение и стала ждать. Ждать пришлось недолго и, судя по любопытству, мелькнувшему в глазах портье, по меньшей мере часть документов была ею прочитана.

– Вы подождете ответ, доктор Гриффин?

– Да, благодарю вас.

Сибил протянула руку за бумагами и еле сдержала улыбку, когда девушка помедлила, прежде чем отдать их.

– Вам нравится у нас, доктор Гриффин? «Не терпится поделиться новостями со всеми знакомыми, – подумала Сибил. – Весьма предсказуемая реакция».

– Много интересных впечатлений, – сдержанно сказала она.

– О, простите меня. Я сейчас вернусь.

Девушка снова метнулась в заднюю комнату. Сибил вздохнула с облегчением, но тут же почувствовала на себе чей-то взгляд. Филип! Она повернулась к нему и холодно сказала:

– Я послала Анне факс и жду ответа. Если она сочтет документ удовлетворительным, я успею заверить его до закрытия банка. Я дала слово и сдержу его.

– Сибил, я не сторожевой пес. Просто подумал, что тебе не помешает моральная поддержка.

– Я в полном порядке.

– Нет. – Филип положил ладонь на ее плечо. – Но ты замечательная актриса.

– Предпочитаю сольные выступления.

– Ну, не всегда наши желания исполняются. – Не отпуская ее, Филип непринужденно улыбнулся вернувшейся с конвертом девушке. – Привет, Карен. Как дела?

Покраснев до корней волос, Карен покосилась на Сибил:

– Прекрасно. Э… вот ваш факс, доктор Гриффин.

– Спасибо. – Не моргнув глазом, Сибил взяла конверт и сунула его в сумочку. – Включите оплату факса в мой счет.

– Да, конечно.

– Пока, Карен. – Рука Филипа плавно скользнула с плеча Сибил на ее талию, и они направились к выходу.

– Еще до следующего перерыва она расскажет обо всем полудюжине своих лучших подруг, – прошептала Сибил.

– Как минимум. Сегодня за ужином кое-кто будет перемывать Куинам косточки, а к завтраку фабрика сплетен заработает полным ходом.

– Тебя это забавляет! – возмутилась она.