Мелодия осени - Ольга Горовая

- Не волнуйся, Мариш. - Муж с усмешкой поцеловал ее в холодный нос, а потом, скользнул горячим губами по скуле, захватывая губами мочку уха, и тихо, не прислушиваясь к разочарованному возмущению парней, которые рассчитывали на нечто, более весомое, нежели сладости, прошептал. - Я для него специальный шоколад купил, для диабетиков, и у врача узнавал, он разрешил, если не очень часто. - Костя крепче прижал к себе Марину, еще плотнее запахивая на ней полы своего смокинга, и сильнее обнял. - Все будет хорошо, Марин, но он же ребенок, ему нужны сладости.

Девушка просто потянулась к нему, не имея слов, желая показать, как сильно его любит, и начала нежно целовать мужа. Косте понравился такой способ благодарности и, обхватив ее затылок рукой, он сильнее прижал к себе губы Марины, делая поцелуй более глубоким, заставляя дыхание жены учащаться, а кровь быстрее бежать под кожей. Его ладонь скользнула ей на шею, а потом ниже и мужчина мягко погладил ключицу девушки.

В этот момент, покашливание со стороны парней, напомнило молодоженам, что они не наедине в этой комнате.

Резко выдохнув, почти с раздражением, и видя такое же разочарование в глазах Марины, которое ощущал и сам, Костя, прижав любимую головой к своему плечу, сурово глянул на друзей.

- Так, идите-ка вы…, гостей развлекайте, и проследите, чтоб Сашка не съел больше одной плитки из того ящика шоколада, который у меня выторговал. - Константин безапелляционно указал мужчинам на дверь, всем своим видом показывая, что указание обсуждению не подлежит.

- А что нам за это будет? - С хитрой усмешкой поинтересовался Коля, складывая руки на груди, и приваливаясь к косяку двери.

Костя широко улыбнулся в ответ.

- Я вас не прибью. - С намеком хмыкнул он. - Идите, уже, - мужчина вздернул бровь. - И если обеспечите нам хоть немного спокойного времени, я в долгу не останусь. - Константин мотнул головой, неприкрыто намекая, что друзьям пора уходить.

- Заметано, командир. - Николай хлопнул жениха по плечу, не обращая внимания на то, что тот нахмурился, довольный тем, что теперь у них есть шанс получить что-то заслуженное риском похищения невесты у такого опасного жениха. И они с Женькой быстро вышли, весело переговариваясь, плотно закрыв за собой двери.

- И что теперь? - С лукавой усмешкой Марина бросила на мужа взгляд из-под ресниц.

- А теперь, я буду спасать свою жену от возможного воспаления. - Хищно усмехнувшись, Костя приподнял девушку за талию, так, чтобы их лица оказались на одном уровне, и снова, жадно припал к ее губам, наконец-то, впервые за весь, насыщенный событиями день, целуя ее так, как ему с самого утра хотелось. - Я же говорил, что надо брать платье теплее. - Спускаясь губами по ее шее, заставляя жену тихо стонать, запрокидывая голову от его дразнящих поцелуев, Костя в два шага пересек небольшое помещение, и сел на диван, располагая Марину у себя на коленях.

- Ты, вообще, не должен был видеть платье до сегодня. - Шутливо упрекнула его невеста, изображая недовольство, но впечатление портилось довольной улыбкой, с которой девушка тянулась за его губами, за ласками его горячих ладоней, которые, уже скользнули за отвороты укрывающего голые плечи смокинга, и ласкали голую кожу. Она уже забыла о том, что ей было холодно пару мину назад. Сейчас, Марине было тепло, а с каждой секундой этих напористых и жадных ласк его рук, становилось все жарче.

- Мгм…, разумеется. - Костя только хмыкнул, в ответ на ее замечание, и всем своим видом показывая, что он делал и будет делать только то, что сам считает нужным, чуть прикусил ключицу жены, прерывая ее наигранное возмущение. А потом, одарив ее многообещающим взглядом, аккуратно потянул тонкий шелк платья вниз, открывая кружевную чашечку бюстгальтера, и с довольным вздохом, накрыл горячими губами, темнеющий сквозь белое кружево, сосок, увлажняя ткань языком.

Марина не смогла сдержаться, застонала в полный голос, погружая свои пальцы в его волосы, чтобы сильнее притянуть голову мужа, заставить не прекращать свои дразнящие, но такие сладкие ласки. А мужчина, и не думая останавливаться, накрыл пальцами ее вторую грудь, сжимая, нагнетая томление. Усиливая жар, рождая дикое возбуждение, которое он всегда вызывал в Марине.

Ей уже было не до разговоров. Тем более, когда свободная рука Кости, беспрепятственно проникнув под длинные юбки, белым озером шелка, укрывающие его бедра, скользнула выше кружева ее чулок, и с мягким нажимом накрыла сквозь ткань, горячую, и уже влажную плоть девушки. Снова заставляя ее стонать, запрокидывая голову, совершенно не заботясь о прическе, и подобных мелочах.

А потом, ощущая, как его пальцы отодвигают белье, и нежно, искушающее проникают внутрь ее сжимающегося и пульсирующего тела, уткнулась лицом в шею мужа, не в силах сдержаться, желая его касаться всем, чем сможет дотянуться, губами, руками, всем телом. Ее бедра дернулись навстречу его пальцам, а руки скользнули вниз по груди, вытягивая сорочку из-под пояса брюк, и наконец-то, о да!, наконец-то добираясь до его тела.

- Я люблю тебя, Костя. - Тихо прошептала Марина, целуя мужа в шею. И чуть улыбнулась, ощущая, что мужчина застыл, даже, дышать перестал на мгновение от этого шепота. Она чуть дернулась бедрами, требуя продолжения и,… уже в следующую секунду, оказалась опрокинутой на диван, а муж навис над ней, вглядываясь в ее глаза, накрывая своим телом.

- Я надеялся на это. - Хрипло прошептал Костя, пытаясь удержать на лице самоуверенную улыбку. Но Марина видела, по его карим, с ободком зелени, глазам, что он счастлив, безумно счастлив, услышать от нее эти слова. И она была рада, что ее муж так воспринял это признание.

- Не слишком ли ты самонадеян? - Мариша вздернула бровь, но снова застонала, ощущая, что его горячая и твердая плоть уже вжимается в ее тело, а пальцы мужчины оттягивают кружево белья в сторону, убирая последнюю преграду между ними.

Девушка обхватила Костю руками за шею, крепче прижимая, посылая к черту понимание того, что ее платье с головой выдаст то, чем они тут занимались. Ее не волновало это. Лишь желание скорее ощутить его в себе, снова стать одним целым сейчас руководило всеми мыслями и действиями. Она подалась бедрами навстречу его телу, протяжно и прерывисто застонав, когда он, сильным толчком наполнил Марину собою.

- В самый раз. - Костя тихо застонал, делая новое движение в ее теле, рукой заставляя жену обхватить его талию ногами, одетыми в белые чулки. А потом, почти целуя, щекоча ее губы своим дыханием, тихо прошептал. - И я люблю тебя, Марина.

Безумно люблю. - И снова толкнулся, наполнив ее собою, не прерывая движений.

Наверное, она бы заплакала от удовольствия. Но ей было так хорошо, что она засмеялась, сильно сжимая свои руки на его шее. И сама подалась навстречу его губам, его движениям, этому мужчине, который за какие-то пару месяцев перевернул весь ее мир, наполнив его эйфорией и счастьем.