Креольская честь - Кэт Мартин

Алекс устало вздохнул.

— Я должен жениться на Клариссе. Франсуа занял деньги под Бель-Шен и поместья дю Вильеров во Франции Я делал все, что мог, чтобы уплатить долг, но срок уже истекает.

Кое-какие проблемы возникли во Франции. Невзирая на все наши нововведения плантация приносит недостаточный доход Единственный способ заплатить долг — взять деньги у Клариссы. Она сама это предложила. Соответствующие документы уже подписаны. Они войдут в силу в день нашего бракосочетания.

Вид у него был такой печальный, что Ники не могла не пожалеть его. Но не в ее силах было и помочь ему.

— Простите, Алекс. Я не знала.

— Никто не знает. Я хотел бы сохранить это в тайне.

— А вы не можете достать деньги у кого-нибудь еще?

— Бог свидетель, я пробовал. Какую-то сумму я могу достать, но, к сожалению, этого не хватит. Франсуа получил так много денег от Фортье только потому, что Валькур хочет завладеть Бель-Шен. Давая деньги, он знал, что мы не сможем вернуть долг. Именно на это он и рассчитывал. Но я не могу этого допустить.

Николь хорошо понимала, что такое любовь к дому и семье. И хорошо знала, как тяжело терять то и другое.

— Простите, — сочувственно повторила она.

— Эта женитьба — лишь финансовая сделка, что я и пытался тебе втолковать.

Ники удивленно вскинула брови.

— Но ведь Кларисса захочет иметь детей.

Алекс отвернулся.

— Конечно, без наследников не обойтись.

— То-то и оно, — сухо сказала она.

— Я хотел бы, чтобы все обстояло по-другому, но тут уж ничего не изменишь. Так по крайней мере мы сможем быть вместе.

— Нет, — просто сказала она.

— Да, черт побери!

Ники вскочила на ноги.

— Я отказываюсь продолжать этот разговор. Я не буду вашей любовницей, Александр. Никакие ваши слова не смогут заставить меня переменить это решение. Поэтому я в последний раз прошу вас позволить мне уехать с вашей бабушкой.

Глаза Алекса потемнели, как грозовые тучи.

— Ты принадлежишь мне. Ты моя, и оба мы знаем это.

Ты останешься здесь, со мной.

— Будь ты проклят! Чтоб тебе провалиться в преисподнюю! — С этими словами она бросилась вон из комнаты.

Хватит разговоров. Как только Рашель уедет во Францию, она тоже уедет. Одна так одна.

Другого выхода у нее попросту нет.

— Я буду скучать по вас. — Ники обняла маленькую женщину, прощаясь с бабушкой на пристани Нового Орлеана Над головами у них пронзительно кричали чайки, поскрипывали корабельные снасти. Кругом расхаживали моряки самого разнообразного обличья, одни в парусиновых брюках и тельняшках, другие в военно-морской форме.

Ники впервые посетила город, где когда-то сидела в тюрьме — Я тоже буду скучать по тебе, девочка моя, — ответила Рашель.

Из глаз девушки хлынули слезы, она крепче прижала к себе старую герцогиню. После столкновения с Алексом Николь искала у нее защиты.

— Мой внук никогда еще так не привязывался ни к одной женщине, — сказала Рашель. — А уж к такой милой, как ты, и подавно. Рано или поздно Алекс убедится в твоей правоте, вот увидишь. — Она похлопала Ники по руке.

Ники не стала говорить, что, возможно, он очень к ней привязан, но жениться-то все равно должен на Клариссе. Она только улыбнулась.

— Я возвращусь осенью, — сказала Рашель. — Или ты приедешь вместе с Александром, когда он посетит наши поместья во Франции — Впечатление было такое, будто она совсем забыла о предстоящей женитьбе внука. Как будто жизнь в Бель-Шен будет продолжаться по-старому.

Если бы так.

— Пишите почаще, — попросила Ники и тут же сообразила, что не сможет получать письма, потому что ее самой не будет в Бель-Шен.

— Конечно. А ты уж проследи, чтобы и Александр писал.

— Хорошо, — согласилась она. Ради бабушки они старались поддерживать видимость хороших отношений, но вряд ли от герцогини ускользнула их суть. Последний день они провели в походе по лавкам, занимаясь покупками для герцогини, пообедали у Луи, в лучшем ресторане во Французском квартале, и все же у них осталось достаточно времени, чтобы удобно разместить Рашель со служанкой в каюте первого класса.

— Не печалься ты так, — сказала Рашель, вытирая белым платком с кружевами слезы с лица Ники. — Александр будет о тебе заботиться.

На какое-то мгновение Ники охватило отчаяние.

— Я уверена в этом…

Но она подумала, что постарается лишить его такой возможности. К ночи они с Алексом вернутся в Бель-Шен. А через три дня она станет одинокой жительницей этого города Если же Алекс добьется своего и она станет его наложницей, как Лизетт, то во вторник она должна будет переехать в его городской дом. Однако он не знает, что она решилась бежать и к понедельнику ее уже не будет в поместье.

— Я люблю вас, бабушка, — сказала Ники.

Старая герцогиня повторила эти слова по-французски, прослезилась, еще раз попрощалась с внуком и приняла руку высокого, темноволосого капитана судна «Морской цыган», собираясь отправиться в каюту.

— Она в надежных руках, мой друг, — сказал Алексу капитан Морган Траск с приятной улыбкой, которая казалась искусственной на его прокаленном всеми ветрами лице.

— Если я кому и доверяю, то только вам. — Алекс знал Моргана Траска не меньше десяти лет. Траск составил себе хорошее состояние, занимаясь хлопком и морскими перевозками Он был человек сведущий, вполне надежный Алекс знал не много людей, которые были бы так крепки и выносливы, как капитан.

Рашель в последний раз обняла Ники, оперлась на руку бывалого морского волка и прошла в каюту. Но прежде бабушка в последний раз помахала им платком с палубы. Алекс повел Ники к экипажу.

Она тихо плакала, промокая слезы платком, и пыталась не думать, как одиноко ей будет без женщины, которая, можно сказать, заменяла ей мать в эти последние несколько недель.

— Но у тебя остался я, — тихо сказал Алекс, угадав ее печальные мысли.

«Ты принадлежишь Клариссе, — подумала она. — А у меня никого нет». Но вслух она ничего не сказала.

— Я ужасно устала, Алекс. Давай поскорее вернемся домой Алекс собирался посмотреть какой-то спектакль в небольшом театрике на окраине, но Ники чувствовала себя слишком утомленной для того, чтобы развлекаться. Тем более что она не имела ни малейшего понятия, что ее ждет впереди.

— Хорошо, пусть будет по-твоему, — к ее удивлению, уступил Алекс:

— Когда ты будешь жить в городе, у нас будет много времени для развлечений.

Его глаза, в которых читалась страсть, говорили о том, что главное развлечение он будет искать в ее постели.