Остров любви - Кэт Мартин

Весь следующий день Глори не выходила из каюты.

В обед и вечером к ней заходил Джош, принося поднос с едой. Девушка с улыбкой благодарила его, но говорила, что нуждается в отдыхе после дней, проведенных на острове. По обеспокоенному виду Джоша можно было понять, что он ей не верит.

Ближе к вечеру Глори была вне себя от волнения. Придет ли Николас к ней в каюту сегодня? Этого она не знала. Той близости, которая когда-то существовала между ними, больше не было. Прошлой ночью к ней приходил незнакомец, такой же чужой, как та земля, куда она ехала. Не в состоянии понять, что происходит с любимым, со страхом ожидая чего-то ужасного, девушка с растущей тревогой смотрела на дверь. Она хотела было подшить еще одно платье, висящее в шкафу, но руки тряслись так сильно, что ей пришлось отложить иголку.

Испытывая дурные предчувствия, девушка придвинула к двери тяжелый комод. Для того, чтобы сдвинуть его, пришлось немало попотеть, но когда все было сделано, Глори стало немного спокойнее.

Девушка отыскала в шкафу легкую шелковую ночную рубашку и надела ее, снова задумавшись над тем, кому могли принадлежать все эти вещи. Неужели в этой самой постели капитан спал с другой женщиной? Шептал той, другой» те же нежные слова, что и ей?

Глори улеглась на широкую постель, но заснуть не удавалось. Вспоминался Николас, такой, каким он был на необитаемом острове: высокий и красивый, ласковый и добрый, с бездонными серыми глазами, светящимися любовью. От этих воспоминаний становилось трудно дышать и, не в силах заснуть, она ворочалась с боку на бок на одиноком ложе.

– Ты начинаешь говорить как Лавиния… как Лавиния… как Лавиния. – Отголоски этих жестоких слов звучали, словно погребальная молитва. Глори закрыла глаза и попыталась стереть из памяти злой голос Блэкуэлла.

Наконец, звук отпираемого замка заставил ее резко сесть в постели.

Дверь громко ударилась о комод. Сквозь узкую щель послышался тихий издевательский смех капитана. Сначала девушка никак не могла понять, что означает мягкое глухое постукивание, но когда комод закачался и сдвинулся с места, до нее дошло, что Блэкуэлл раз за разом нажимает на деревянную дверь сильным мускулистым плечом.

Вскочив с постели, Глори бросилась к двери.

– Уходи! Оставь меня в покое!

– Отойди от двери, – угрожающе произнес мужчина. – Так или иначе я войду сюда. Если понадобится, приведу сюда всю команду.

Плечи Глори поникли. Николас еще раз с силой надавил на дверь и протиснулся в образевавшийся зазор. Стараясь сдержать слезы, она смело взглянула в глаза своему мучителю.

– Я всего лишь женщина и не могу остановить тебя. Если ты собираешься овладеть мною против воли, делай это.

Капитан пристально смотрел на молодую женщину.

– Ты говоришь, против воли, моя дорогая? Что-то мне с трудом верится.

Он подошел ближе, коснувшись ладонями лица девушки, и, медленно наклонив голову, поцеловал. Она пыталась сопротивляться, но жар его губ растопил лед отчуждения.

Глори снова вернулась на необитаемый остров, и мужчиной, который целовал ее, был Николас. Тот Николас, которого она любила. Прикасавшиеся к ней руки были теми нежными руками, которые ласкали ее, защищали и спасали ей жизнь.

Девушка поняла, что плачет, только тогда, когда Николас приподнял ее голову и заставил взглянуть на себя. На какой-то миг бедняжке показалось, что перед ней вовсе не любимый, таким суровым было выражение его лица. Потом он смахнул с лица Глори слезы и взял на руки.

– Ты так прекрасна! Смогу ли я когда-нибудь забыть тебя?

Слова эти были точным отражением мыслей самой Глори, и она тихо прошептала его имя. Мысленно девушка повторяла, как сильно его любит.

Хотя они отдавались друг другу с безумной страстью, словно это была последняя ночь, Николас был так же нежен с девушкой, как и на острове. Она чувствовала мягкость прикосновений его губ, его ласку, его страсть и не хотела думать о том, что будет завтра утром или сегодня ночью. Пускай всего на несколько часов, но ее Николас вернулся. Руки мужчины ласкали тело Глори, заставляя сгорать в пламени страсти. Разве сможет она жить без Николаса! Не хотелось даже пытаться.

Глори мучалась от незнания того, что думает о ней любимый. Будет ли он так же сильно скучать по ней? Зачем так безжалостно мучает?

Когда страсть понемногу утихла, Николас не отпускал ее ни на миг, крепко прижимая к себе, как раньше. Он не разомкнул объятий и тогда, когда девушка притворилась спящей. Капитан продолжал тихонько касаться губами ее светлых волос и нежно гладить лицо. Несмотря на усталость, Глори боролась со сном, хотя в объятиях друга было так спокойно и уютно! Не хотелось тратить понапрасну эти несколько часов, которые, возможно, никогда не повторятся.

Когда молодой женщине показалось, что мужчина задремал, она открыла глаза и встретилась с его взглядом, в котором застыла боль.

Словно читая мысли Глори, Николас коснулся губами ее щеки и прошептал имя любимой. Потом он поцеловал девушку, вложив в поцелуй страсть, о которой она не подозревала. Ответив на поцелуй, Глори обвила руками его шею, страстно мечтая об одном: чтобы солнце никогда больше не всходило и не разлучало их. Она молила Бога послать на судно такую огромную волну, которая поглотила бы его, положа конец страданиям.

Он не появлялся в каюте две последующих ночи, и Глори увидела его только тогда, когда корабль вошел в Нью-Йоркскую гавань. Стоя на палубе под затянутым тучами свинцовым небом, девушка с трудом удерживала на плечах накидку, которую то и дело пытался сорвать ветер. Она стояла у штурвала, с грустью прощаясь со своими друзьями.

– Прощай, Джаго.

– Вы хорошая девушка, мисс Глори. Я горжусь, что познакомился с вами.

– Спасибо за все, что вы для меня сделали, Джаго.

– Если вам когда-нибудь потребуется моя помощь, – сказал Джош Пинтассл, – дайте знать.

– Спасибо, Джошуа. – Глори поцеловала его в щеку. – Никогда вас не забуду.

Ей показалось, что Джошуа собирается сказать что-то еще, но он повернулся и ушел. Девушка провожала взглядом его удаляющуюся фигуру, пока не заметила капитана, стоящего у леера. Отдав суровым тоном несколько приказов, он повернулся в ее сторону, и сердце Глори сжалось. Николас заметил любимую несколько позже. Он, не отрываясь, смотрел на девушку, словно желал запомнить каждую черту ее лица.