Непристойное предложение - Жаклин Бэрд

– Не так уж ты и заблуждался… – пробормотала Кэти. Она еще не была готова признаться ему в ответной любви, но нельзя же оставлять его в уверенности, что он ей безразличен.

– Ты не представляешь, как я счастлив это слышать, Кэти. Сегодня днем я уже решил, что между нами все кончено.

– Ты же хотел, чтобы я убралась из твоей квартиры, – напомнила девушка.

– Всему виной моя дурацкая ревность, – признался Джейк. – Странно, но, когда ты в первый раз удрала от меня в Париж, я был взбешен, обижен, но совсем не ревновал. Мне кажется, что я отпустил тебя еще и потому, что в глубине души казнил себя за то, как поступил с тобой. Я не должен был терять голову. Надо было подождать, дать тебе повзрослеть… А потом я получил твое письмо с известием о каком-то поклоннике и чуть с ума не сошел от ревности, но и тут тешил себя надеждой, что ты еще очень молода и, если я стану все время давать о себе знать, ты забудешь его и вернешься. Вот и начал посылать тебе почтовые открытки, поздравления, цветы.

Кэти улыбнулась: теперь ей многое стало понятно.

– Когда в журналах стали появляться твои портреты и всякие сплетни о тебе, я, конечно, разозлился, но вместе с тем почувствовал некое удовлетворение: я понял, что ты порвала с тем парнем и что настало время приехать в Париж и снова попросить твоей руки. Увидев, как ты вела себя с Клодом, я пришел в ярость. – Джейк обнял ее за плечи. – Я столько мучился из-за нашей разницы в возрасте, а тут появляется человек, годящийся тебе в отцы. Знаю, я не мог сдержаться, потому и нагрубил.

Кэти поежилась, вспоминая тот ужасный вечер. Тогда она впервые поняла, каким жестоким может быть Джейк.

– Анна только что вышла замуж за сына Клода, Алена. Ничего у нас с Клодом не было, а вела я себя с ним так раскованно лишь потому, что не могла забыть, в какой позе застала тебя с Моникой.

– Аналогичный случай… – Джейк грустно покачал головой. – Между нами тоже ничего не было… Какой же я был дурак, что заподозрил тебя в связи с Клодом! Так ты говоришь, он свекор Анны?

– Да, свекор. – Быстро, захлебываясь словами, она рассказала ему о Клоде и о своей крестнице Катерине. Ей казалось сейчас самым важным рассказать ему всю правду.

– Боже мой, Кэти, – простонал Джейк, – сможешь ли ты когда-нибудь меня простить? Только подумать, что я наговорил тебе за последние недели, как себя вел! Я был не в себе, не знаю только, может ли это служить оправданием: в постели ты была прекрасна, но в остальное время вела себя как чужая, а я так хотел…

– Чего ты хотел? – тихо спросила Кэти. – Знаешь, до сих пор не могу взять в толк, для чего тебе, человеку, избегающему пишущей братии, понадобилось встречаться со мной после того аукциона.

Джейк хохотнул, в глазах зажглись озорные огоньки.

– Можешь не верить, но я скажу правду. Я тогда захотел сделать последнюю попытку вернуть тебя. Все четыре года холостяцкой жизни без тебя я раздумывал о наших отношениях и пришел к выводу, что хоть мы и проводили вместе много времени, но это всегда было у тебя дома; мы почти никуда не выходили. Ты была слишком юной, а я стеснялся своих чувств к такой молоденькой девочке. И я понял, что так и не ухаживал за тобой по-настоящему.

– Ничего себе – ухаживание! Во-первых, чересчур старомодное слово, а во-вторых, немного запоздало, если учесть то, что между нами уже было четыре года назад, – усмехнулась Кэти, а в ушах все звенели слова о холостяцкой жизни.

– Ты будешь слушать или нет? – прикрикнул на нее Джейк, но в изгибе чувственных губ таилась улыбка.

– Конечно, буду, только постарайся не затягивать рассказ. – Она придвинулась ближе и провела пальцем по его бедру. Больше она не сомневалась: он только что признался, что у него все это время никого не было.

– Короче, я решил отужинать с тобой, но прежде надо было упросить тебя не отказываться от встречи. Благотворительный аукцион подвернулся как нельзя вовремя, я не мог не воспользоваться таким подарком судьбы. Я твердил себе, что мне плевать на всех твоих мужиков, что я был в твоей жизни первым и смогу держать себя в руках. Но, как ты помнишь, в тот же вечер все испортил своей ревностью. – Он слегка нажал пальцем на кончик ее носа. – Да и ты, милая моя, была не лучше. Ты не только не опровергла ходящие о тебе сплетни, но сделала все, чтобы я в них полностью уверовал.

– Всего лишь защитная реакция, – прошептала Кэти. – Иначе мы бы непременно занялись любовью.

Палец Джейка спустился к ее губам и провел по их изящным контурам.

– Так ты признаешь, что хотела меня? – хрипло спросил он.

– А ты как думаешь? – Жемчужными зубками она шутливо прихватила палец Джейка. – Зачем же тогда я согласилась стать твоей любовницей? Дела нашей фирмы, конечно, мне очень дороги, но никогда, ни при каких обстоятельствах я не приняла бы такое неприличное предложение от другого мужчины. Ты мой первый и единственный любовник.

– Первый и единственный… – повторил Джейк, читая правду в изумрудных глазах.

Их губы встретились, и в комнате надолго воцарилось молчание. Большое мускулистое тело беспокойно задвигалось, зажигая ее своей страстью.

– Прости меня, Кэти, я так виноват перед тобой, – выдохнул он и, чуть отодвинувшись, продолжил: – Я не хотел делать тебя своей любовницей. Я никогда бы не предложил этого; больше всего в жизни я хотел видеть тебя своей женой, но ты сказала, что скорее умрешь, чем выйдешь за меня. Помнишь, в комнате правления.

Конечно, Кэти помнила. Она еще подумала тогда, что он над ней издевается.

– Ты смеялся…

– Да, смеялся, но только чтобы скрыть свою боль. Решение сделать тебя любовницей родилось мгновенно. Я пришел в такое отчаяние и, признаюсь, в такой гнев, что мне стало совершенно безразлично, каким способом достигнуть цели. Самым гениальным ходом с моей стороны я считал поездку в Венецию. Одним ударом я добился того, что ты надела обручальное кольцо, выбрала приданое и отпраздновала нашу помолвку. И когда мы вернулись в Лондон, я уже нисколько не сомневался, что в скором времени мы сыграем свадьбу, считал это решенным вопросом, пока… – он потер рукой подбородок, – пока ты не сняла обручальное кольцо.

На красивом лице появилось выражение обиды, но это не испугало Кэти, на душе у нее было легко и весело: Джейк хотел на ней жениться. Она так и сияла, счастливая улыбка освещала очаровательное личико.

– Фальшивое кольцо для фальшивой женщины? – поддела она Джейка.

– Прости, Кэти, я чувствую себя ослом. В Венеции ты была так прекрасна! Девочка, которую я любил когда-то, превратилась в изысканную женщину. Я нервничал… Я так надеялся, что стоит мне надеть обручальное кольцо на твой пальчик, как все у нас с тобой будет хорошо. Но ты сказала, что оно тебе больше не нужно.

– Просто мне была ненавистна мысль, что я ношу его «понарошку», только чтобы уверить всех в твоей непогрешимой репутации, – призналась девушка. – Но раз оно было настоящим… – Она улыбнулась.