Любовь без дресс-кода - Ашира Хаан

Что, что он может мне сказать?

Что я нашла мужика побогаче. Ну так да, это он к серьезной женщине прицепился, альфонсик. Интересно, что она в нем нашла.

Нежно осмотрела Вадима, сравнила с Виталиком. Да, не завидую я ему.

Что раньше была хуже — так с тобой была, дорогой.

Что меркантильна — кто бы говорил.

Я скрыла торжествующую улыбку за бокалом с шампанским, который подхватила у официанта с подноса.

— Да вот, знаешь, пришлось появиться.

— Пришлось? — удивился Виталик.

— Меня выпустили из сексуального рабства только с условием прийти сюда.

Где-то там за спиной Вадим подавился шампанским.

— А, все шутишь, ничуть не изменилась, — тонко улыбнулся Виталик. — Признаться, я удивлен. И тем, что ты на мероприятии такого уровня, и тем, как прилично стала выглядеть. Любопытно было бы узнать, что тебя сподвигло.

А мне было бы любопытно узнать, какие защитные механизмы психики позволяли мне столько времени терпеть этот покровительственный тон и чудовищные выражения вроде «мероприятия».

— Деньги, — ответила я, не улыбаясь, и пристально посмотрела ему в глаза. — И секс.

И, между прочим, ни словом не соврала. Ни одним, ни вторым. А третье осталось непроизнесенным.

Виталик скривился, как будто ему в бутербродик с семгой котики нагадили, даже сложил его в салфеточку и оглянулся в поисках мусорки.

— Меня зовут Инга, — подала мне руку его спутница.

А, ну да.

Пока мы тут виртуальной длиной ЧСВ мерились, совсем забыли о манерах.

Я пожала узкую ладонь и заметила, что в глазах у Инги прыгают чертята.

— Очень одобряю ваш выбор… — пауза, во время которой она быстро посмотрела на Виталика, а потом на Вадима. — …оттенка для платья. Такой бескомпромиссный алый идеально смотрится на женщинах, которые уже нашли себя, но еще не устали от реакции окружающих на их независимость.

— Спасибо, — я склонила голову. Похоже, она знает, о чем говорит.

Тут вернулся Виталик, и Вадим тоже решил поучаствовать в акции «опоздавшие к раздаче методичек по этикету» и протянул ему руку:

— Вадим Романов, холдинг «Небьюла», генеральный директор.

— И владелец, — подсказала я и мило улыбнулась, когда он на меня покосился.

— Да, теперь я понял про деньги, — процедил Виталик, глядя на меня. Увы, Вадим еще не успел выпустить его руку и сейчас сжал ее так, что моего бывшего аж перекосило. — Раньше ты была…

— Недостаточно мотивированной, — подсказала я правильное продолжение. Инга за спиной Виталика мне подмигнула, Вадим выпустил его руку и обнял меня за талию, невесомо и тихо засмеявшись куда-то в шею. От щекотки я улыбнулась.

— Пойдем, я познакомлю тебя с одним полезным человеком, — положила Инга руку на локоть Виталика, и тот проглотил все то, что собирался сказать. Совершенно правильно.

— Уффф… — я мгновенно допила оставшееся шампанское и тут же поменяла пустой бокал на полный у официанта. — Тут есть шоколад? Мне надо восстанавливать нервные клетки.

— Это был твой бывший?

— А ты догадливый.

— Повезло ему. Инга Ростовцева умеет раскручивать молодых политиков.

— Ну и перышко ему в зад, — фыркнула я. Может, на что-нибудь и сгодился Виталька. — Так я про шоколад…

Вадим к чему-то прислушивался, а потом подхватил мою ладонь:

— Пойдем потанцуем. Это лучше шоколада.

— Что?.. — как бы ему намекнуть, что я не…

В соседнем зале действительно танцевали. Начиналось танго, и Вадим так уверенно волок меня прямо в центр, что я пожалела, что не купила туфли со стальными каблуками, которыми можно было воткнуться в деревянный пол и затормозить. Я не умею!

— Вадим, — я шипела и вырывалась уже всерьез, но его рука была тверда, и пока это было даже немного в тему танго — страстные отказы, от ненависти до любви, сейчас период ненависти. — Я прямо совсем не умею!

— Просто расслабься, — он дернул меня к себе и вжал в себя с такой силой, что я охнула. — Расслабься, смотри в глаза и дай мне вести. Полностью доверься и следуй своему сердцу. Ты — абсолютное танго, самая яркая женщина-танго, что я встречал. Будь со мной.

И он повел. Не отрывая взгляда от моих глаз — и мне приходилось смотреть на него, действительно поверив, что я не запутаюсь в ногах, не споткнусь, не наткнусь на других танцующих. Он то хищно притягивал к себе, то немного отпускал — на шаг, на два, и я падала ему в руки, чтобы запрокинуть голову, обвить рукой его шею и немного напряженно молиться, надеясь, что он не пропускал последнее время тренировки и удержит меня.

Иногда он подсказывал:

— Вот здесь взмахни ногой, ага, молодец.

— А здесь откинься еще глубже.

— Встань на носочек, я тебя покружу.

— Ничего не бойся, мы великолепны.

— Можешь перестать стискивать зубы.

И почти, почти… под конец я уловила этот ритм, стала свободнее, даже оглянулась по сторонам, и Вадим, вновь поймав мой взгляд, подпел последним строчкам:

— Mi corazоn canta feliz…

— Что это значит? — прошептала я. Мелодия все еще длилась, но я уже не боялась.

— Ты не знаешь испанского? — спросил Вадим.

— Нет.

— Ну и отлично, — и на последних нотах утянул меня за тяжелые гобеленовые шторы, где впился губами в губы, целуя долго и так глубоко, что я потеряла ориентацию в пространстве, ощущение реальности и всякий стыд. Хотя вру, конечно, откуда у меня стыд?