Не бойся, я рядом - Иосиф Гольман

– Думаешь, поможет? – поникшим голосом спросил бывший муж. – Мне сегодня, кровь из носу, на одну встречу надо.

– Во сколько? – спросила Татьяна.

– В пять. Но кровь из носу. А я не то что за руль – в машину сесть не могу.

– Сейчас двенадцать. Думаю, я тебя подниму, – решительно сказала Логинова.

Задачи на ближайшие часы у нее определились.

Через час с небольшим – расстояние было совсем маленькое, зато состоящее из одной сплошной пробки, да еще в аптеку зашла – она подходила к его подъезду.

Поднялась на третий этаж.

На двери висела старинная – на медной еще дощечке – табличка: «Вениамин Гедальевич Лазман, доктор. Три звонка». Когда-то – Логинова еще застала этот период – квартира была коммунальной, хотя Лазманы занимали в ней большую часть площади: папа Марика был признанным специалистом при всех властях.

Позже Марк выкупил две другие комнаты и стал единоличным хозяином огромного – больше ста тридцати метров – апартамента.

Логинова трижды коротко позвонила. Она всегда так звонила, еще с тех пор, когда на звонок мог откликнуться и иной житель.

Не сразу, но раздались шаркающие шаги. Похоже, Марконе совсем плохо.

Щелкнул замок, Татьяна раскрыла дверь.

Марконя стоял в полутемном коридоре, действительно согнутый, в халате и небритый. Ему явно было больно.

– Марконечка, – ласково сказала Логинова. – Сейчас будем тебя лечить.

Он обрадовался, как ребенок.

Не столько будущему с сомнительным исходом лечению (радикулит – небыстрая штука), сколько самому Таниному приходу и ее ласковому тону.

Он зашаркал в большую комнату, где был разобран диван.

На стене почти без звука работала огромная плазменная телепанель. А на столе был накрыт завтрак, впрочем, так и не тронутый.

– Самое обидное, – жаловался Марконя Татьяне, – что, не полезь я за этим чертовым флаконом, был бы сейчас в норме.

– Завтра бы случилось, – утешила его Логинова. – Сам знаешь, чему быть, того не миновать. Особенно если речь о радикулите.

– Да завтра черт бы с ним! – взорвался Лазман. – У меня сегодня, может, дело жизни решается!

– Ложись, деловой! – подтолкнула Татьяна бывшего супруга. – Спиной кверху!

Она стащила со спины Марка дорогой шелковый халат и набрала на ладонь противорадикулитную мазь.

Массаж Татьяна изучала не только в вузе, еще и на курсы ходила и потом довольно долго подрабатывала.

Марконечка под ее сильными руками кряхтел и стонал.

«Бедненький», – подумала Логинова, стараясь причинять как можно меньше боли.

Но спина Марка требовала-таки усилий.

И когда он все это вырастил! Тело его было мускулистым и без особого лишнего жирка. Освободилось, значит, время от семейной жизни, и подался мужик в фитнес.

А что, молодец.

Не такой уж он и одинокий ребеночек, оставленный в лесу.

Татьяна старалась изо всех сил.

Стало жарко.

– Марконь, если я разденусь слегка, ты не будешь приставать? – спросила она.

– Издеваешься? – простонал бывший супруг.

Татьяна на секунду прервалась, быстро сняла джинсы и блузку и накинула на себя Марконин невесомый шелковый халат. Великоват, правда, размера на три. Но с закатанными рукавами и затянутым поясом вполне сгодился.

Она удобнее устроилась на его ягодицах и снова занялась поясничным отделом. Потом пошла вверх вдоль позвоночника, чутко выявляя и очерчивая – по Маркониным стонам и ощущениям в своих, ничего не забывших, пальцах – локализацию болезненных очагов.

Еще через несколько минут боль в Маркониной спине стала стихать.

– Я думаю, это мышцы, – сказала уже реально уставшая (давно не практиковала) Логинова. – Ни грыж, ни узлов никаких не нащупала. Так что скоро пройдет, только больше резко не нагибайся.

– Спасибо тебе, Танюх! – сказал намучившийся с утра Марк. – Ты меня спасла прямо.

Он осторожно повернулся на правый бок и обнял еще не успевшую слезть с дивана Татьяну.

– Ты обещал не приставать, – напомнила Логинова. Но как-то неубедительно.

– И ты поверила мужчине? – укоризненно сказал Марк Вениаминович.

Далее все произошло стремительно.

Татьяна вдруг – и уж очень мгновенно – оказалась под ним, пояс Марк даже и развязывать не стал, потому что широкий халат никак не мешал его – весьма конкретным – устремлениям.

А еще через секунду перестала мешать и последняя стянутая вниз часть Татьяниной одежды.

Далее слышалось только пыхтение Марка и ее вздохи. Причем несложно было понять, что вздыхала она не от боли или обиды.

– Гад ты, Марконя, – когда отдышались, беззлобно сказала Логинова. – Заманил бедную женщину и почти что изнасиловал.

– Тебя изнасилуешь… – рассмеялся бывший супруг. – Все, дорогая! Я тебя больше никуда не отпущу. – Он, по понятным причинам, не мог бы немедленно повторить содеянное, но и выпустить телоТатьяны из своих лап был не в состоянии. – Ты теперь вся моя.

– Ой, Марик, давай сейчас не будем об этом, – сказала Татьяна. – Мне надо спокойно обдумать.

– Хватит, – неожиданно резко сказал недавний больной. – Тут нечего думать. Ты – моя женщина. Если б это было не так, ничего бы не произошло.

– Пожалуй, – вынуждена была согласиться Логинова. Если б сейчас на месте Марка был кто-то другой, она бы умерла, но не дала бы с собой сделать это.

Они полежали, тихо и спокойно.

– И все же ты жулик, – сказала она через минуту. – Надо же, даже радикулит задействовал в свою пользу.

– Я больше не жалуюсь на радикулит, – двусмысленно заявил Марконя. И так прижал ее к себе своими накачанными лапищами, что Логинова поверила – не отпустит.

Ну, значит, судьба.

Когда Марк встал с дивана, выяснилось, что радикулит никуда не исчез. Отошел на, так сказать, заранее подготовленные позиции.

Конечно, боль ослабла, но передвигался Марконя с трудом и сидеть мог, только аккуратно выбрав наименее дискомфортное положение.

– Ты у меня останешься, – сказал он Логиновой. – Мне необходим уход.

И хитрым глазом посмотрел на нее.

Она рассмеялась.

– А еще будешь моим водителем.

– Это лишнее, – в ней заговорил врач. – Тебе сейчас дня три лежать необходимо.

– Через сорок минут мы выезжаем, – спокойно сообщил он. – Опаздывать нельзя. Лучше лишний час подождем в приемной. Ты – за рулем.