Скай О`Малли - Бертрис Смолл

— А как же этот молодой дон скрыл кражу? Ты уверен, что он нас не предаст?

— Первую кражу скрыли тем, что обрушили шахту. Потребуются месяцы, чтобы расчистить завал, а к тому времени мы вернемся и погрузимся из другой шахты. А если испанцы и узнают, что их обчистили, это им не поможет — мы будем уже далеко. У молодого дона любовница полуиспанка-полуиндианка. Он собирается жениться на ней и уехать в Париж. Там они смогут жить вполне прилично на то, что мы им заплатили.

Рудники, за которыми он присматривал, дают самое чистое золото, какое я только видел, Халид. Другие корабли везут ценнейшие меха, бирюзу, коралл, нефрит, изумруд, топаз. Как обычно, я приготовил тебе отборные меха и камни, индийский жемчуг и пряности. Все остальное реализовано обычным способом, и твоя доля — у твоего банкира.

— Ты великодушен, Робби, и, как всегда, основателен. Позволь мне сделать что-нибудь и для тебя. Утром мои приятели заметили твой корабль, и я предполагал, что вечером ты ко мне зайдешь. Ступай в «Дом счастья», и тебя ждет сюрприз.

Англичанин расплылся в довольной улыбке:

— Ах, Халид, не стоило себя беспокоить. Алжирский Сводник улыбнулся ему в ответ:

— Она как раз по твоему вкусу, Робби. Иди, а я вернусь к своей леди.

Капитан поднялся на ноги.

— Если твой сюрприз так же хорош, Халид, мы не увидимся несколько дней.

Халид эль Бей потянулся всем своим длинным телом и окликнул:

— Скай! — Она тут же появилась и села подле него.

— Ты слышала? — спросил ее муж.

— Да. Если в его рассказе все правда, тебе повезло, что у тебя такой компаньон.

— Роберту Смоллу можешь верить, как себе, Скай. Он честнейший человек. Ни разу меня не обманывал. Это просто не в его характере.

— А что ожидает его в «Доме счастья»? Ты подыскал ему какую-нибудь малютку, которая обласкает и приголубит его? Халид рассмеялся:

— Ну нет! Робби — настоящий мужчина и любит высоких женщин. Та, которую я ему нашел, ростом шести футов с грудями, точно спелые дыни. Мне как-то дали понять, что член у Робби не меньше, чем у любого мужчины. Так что они оба получат удовольствие.

Супруги рассмеялись, представив коротышку барахтающимся в сладостных объятиях амазонки. Потом смех стих так же внезапно, как начался, и Скай оказалась в руках у мужа. Он целовал ее, пока ее тело не прижалось к нему, руки скользнули под платье, пальцы принялись ласкать соски.

— Взгляни на меня, Скай, — мягко приказал он, и она попыталась поднять отяжелевшие веки. — Ты моя жена, и я тебя люблю.

Впервые она заглянула в глубину золотистых глаз Халида и осознала, какое чувство испытывает к нему. Тут же как будто растворилась и сердечная боль, которую она ощущала со дня пробуждения к новой жизни в Алжире, на душе сделалось легко. Она любит! Так вот что такое любовь. И она ее помнит. Ее глаза наполнились слезами счастья, и она воскликнула:

— О, Халид, я тебя тоже люблю! Теперь я это знаю, — и, притянув к себе его темноволосую голову, страстно его поцеловала.

Страсть в Халиде, уверенном теперь, что он любим, вспыхнула с новой неугасимой силой.

Под его нетерпеливыми руками шелка порвались, и он принялся ласкать тело жены. Распустил любимые черные волосы, разметал их по подушке, обтянутой бархатом цвета абрикоса. Потом длинные пальцы скользнули по щеке, спустились по изящной линии скулы к маленькому подбородку.

— Повтори, Скай, — попросил он.

Она посмотрел на него долгим взглядом синих глаз:

— Я люблю тебя, Халид, — твердо произнесла она. — Я люблю тебя. — И снова поцеловала мужа, прижалась к нему. Не устояв, он нагнулся и взял губами ее соски, потом спустился к пупку, и она рванулась к нему всем телом. Но он двигался все ниже и ниже, к самому заветному месту. Отведав ее аромат, напоминавший вкус морской раковины, язык, воспламеняя, проник в розовую влажную плоть. Она вскрикнула от удовольствия, пальцами впилась в его черные волосы, а он продолжал сладостно и невыносимо мучить ее, и Скай удивлялась, что еще не рассыпалась на тысячу кусочков — так велико было на этот раз ее возбуждение. Потом он с великой нежностью поцеловал внутреннюю часть ее бедер, лег сверху и овладел женой. Скай была наверху блаженства. Она еще не знала такой любви. А может быть, знала? Мозг бился в сомнении, но лежащее рядом теплое тело Халида успокоило ее. Какая разница, любила ли она прежде? Ее муж — Халид. Она его обожает, он ее боготворит. К чему еще себя мучить? К чему пытаться ухватить ускользающие воспоминания? Теперь прошлое не имело значения.

— Скай! Иди ко мне, любимая! Быстрее! Страсть у супругов вспыхнула одновременно. Потом, успокоившись, она сказала:

— Я хочу ребенка, Халид.

Он улыбнулся ей в темноте. Ее слова служили еще одним доказательством любви.

— Я постараюсь, дорогая, дать тебе все, что ты захочешь А уж детей особенно.

Внезапно она счастливо засмеялась и, привстав на локоть, заглянула в золотистые глаза мужа:

— Я люблю и любима, — произнесла она. — И что бы ни было в моей жизни прежде, в свете нашей любви это не имеет значения. А если бы имело, я бы уже все вспомнила. Я знаю, я Скай, возлюбленная жена Халида эль Бея, великого Алжирского Сводника.