Тебе назло - Екатерина Риз

— Ничего. Делюсь с тобой своим хорошим настроением.

— Будем считать, что я проникся. Сигарету верни.

— Тебе жалко, что ли?

— Не жалко, но через три секунды Кирилл будет за твоей спиной.

Я едва дымом не подавилась. Сигарету обратно Генке сунула, а дым вниз выпустила, после чего сделала глубокий вдох. Обернулась и улыбнулась папке, который, на самом деле, из кабинета появился мрачным и с сильным подозрением во взгляде. На нас с Завьяловым посмотрел, подошёл ближе, и у меня поинтересовался:

— Приехали?

— Приехали, — кивнула я, и заметила, как папка принюхался.

— Ты курила?

Я сделала большие глаза.

— Нет, конечно. Это всё Генка. — Я Завьялова в бок толкнула. — Сколько раз говорила, не кури при мне! Мне от дыма плохо!

Тот такую улыбочку изобразил, блаженную какую-то, сигарету затушил, и клятвенно пообещал, что впредь будет беречь моё здоровье.

— Ну и где он? — вспомнил о главном папка.

— В своей комнате. Ты бы ещё попозже вышел, а он бы в гостиной тебя ждал, поражая всех своим терпением. Сейчас они устроятся и к обеду спустятся, тогда и познакомитесь.

Филин брови сдвинул.

— Они?

— Никита приехал с двоюродным братом.

— Для моральной поддержки взял, — поддакнул Генка, а я изобразила удивление.

— Боже, какие мы слова знаем! Поддержка, да ещё моральная! Готовился, что ли?

Папка меня за рукав платья дёрнул.

— Ладно, не кусайся.

— А что, я не права? Между прочим, это чистой воды неуважение с твоей стороны было. Нужно было выйти.

Он только руками развёл.

— Я работал! В отличие от его папы-депутата, я иногда работаю.

— Вот этого при Никите повторять не надо. В конце концов, ты хочешь, чтобы он меня замуж взял или нет?

— Взял замуж? — повторил Филин вслед за мной, кажется, поражённый тем, как это прозвучало. — Мы ещё посмотрим, кто кого замуж брать будет.

Я примирительно улыбнулась и по плечу его погладила.

— Спокойнее. Уверена, что он тебе понравится. — Направилась к гостиной, но на пороге обернулась, чтобы и им напомнить: — И меня зовут Ася. А-с-я!

Обед прошёл напряжённо. По крайней мере, для меня. Я никак не могла расслабиться, каждую минуту ждала, что что-нибудь произойдёт. Старалась улыбаться — и Никите, и папке, и очень надеялась, что никто не замечает, как сильно я нервничаю. Хорошо ещё, что Завьялов с нами за стол не сел, вообще уехал куда-то. Мне хватало пристальных и придирчивых взглядов отца, направленных на моего жениха. Но надо отдать должное Нике, она старалась мне помочь и хоть как-то разрядить обстановку. Только Влад не напрягался, с аппетитом ел и по сторонам поглядывал с любопытством. Кажется, даже не прислушивался к разговору, который за столом шёл. Папка Никите вопросы задавал: про его родителей, про учёбу, про планы на жизнь. А Никита отвечал с таким уважением и степенностью, что я невольно им загордилась. Вот Никита не боится отстаивать свои чувства ко мне. Не то что некоторые…

К концу обеда я даже заметила, что папка расслабился, и выражение лица стало мягче, а на Никиту смотрел уже без прежнего предубеждения. Даже кивал, соглашаясь с ним по тем или иным вопросам. Наверное, этому нужно было радоваться, а я, неожиданно, почувствовала на сердце тяжесть. Моя жизнь решалась, вот именно в эти минуты, и я столько времени убеждала себя, что это хорошо, а не почувствовав этого, испугалась.

— Не нервничай, — с улыбкой проговорила Ника, подошла ко мне после обеда, по руке погладила, видимо, приняв мой внутренний страх за волнение. — Кириллу он понравился.

— Да, я заметила.

— Это же хорошо!

Я заставила себя улыбнуться.

— Да. Но нужно ещё пройти экзамен у Фаи.

Ника рассмеялась.

— Это будет труднее. Но он справится. Отличный парень, Вася. То есть, Ася.

За столом отец пару раз тоже спотыкался на моём имени, и, судя по его лицу в такие моменты, Ника его под столом ногой толкала. А сейчас сама сбилась.

Немного позже Никита пришёл ко мне в комнату. Дверь без стука открыл, видимо, уверенный, что имеет на это право, прошёл и мне улыбнулся.

— Давай, хвали меня. Я молодец?

— Молодец, — согласилась я. Немного сдвинулась в сторону, когда он ко мне на кровать присел. А Никита голову наклонил, положил её мне на плечо, требуя похвалы. Я рассмеялась и обняла его. — Если честно, я не ожидала, что ты справишься так легко.

— Да? — Он немного изменил положение тела, на спину перевернулся, и теперь я ему в лицо сверху смотрела. Провела пальцем по его носу, поражаясь тому, какой он ровный, кажется, такой нос называют аристократическим. А вот у Генки на переносице горбинка, после перелома. — Но папа у тебя серьёзный.

— Я тебя предупреждала.

Никита рассмеялся.

— Представляешь, во что превратятся наши семейные встречи? Твои и мои родители. — Он фыркнул. — Полная противоположность. Моя мама точно с ума сойдёт, когда Веронику увидит.

Я не могла не улыбнуться, вспомнив Надежду Петровну, с её важностью и представительностью, с её пышными формами и любовью ко всему традиционному.

— Она тебе понравилась?

— Ника?

— Да. — Я внимательно наблюдала за выражением его лица.

— Очень красивая. Как ты и говорила. Влад только глазами хлопает, когда на неё смотрит, сказать ничего не может.

— Вот и пусть не говорит. Будет молчать, может, папка и не заметит.

Никита усмехнулся.

— А если заметит, что будет?

— Если ты интересуешься тем, ревнивый ли папка человек, то — да, ревнивый. Уже лет пять как, с тех пор, как женился на Нике.

— Ладно, я Владьку предупрежу.

— Сделай милость.

— Ась…

— Что?

Он меня за руку взял, посмотрел на кольцо на моём пальце, им же подаренное.

— Ты не передумала?

Я волосы его перебирала, а смотрела в стену напротив, радуясь, что Никита не может моих глаз видеть.

— А ты хочешь, чтобы я передумала?

— Не хочу, поэтому и спрашиваю.

— Я не передумала, — сказала я, надеясь, что мой голос прозвучал твёрдо и уверенно. Я бы очень хотела это чувствовать, а не просто говорить, обращаясь скорее к стене, чем к человеку, за которого замуж собираюсь, но увы.

— А к матери твоей поедем?

Над этим я призадумалась.

— Я позвоню ей завтра, — решила я, наконец. — Если она не занята, то съездим. Почему нет?