Табу - Жасмин Майер

В кармане своих шорт все это время таскаю с собой заколку Божьей Коровки, которую стащил с ее волос еще в первую ночь на стадионе. Это моя реликвия, единственная добыча, которую я сжимаю сейчас до ломоты в суставах, пока быстрым шагом, насколько позволяет боль в колене, иду к главкому зданию лагеря.

Хромать я теперь буду до конца жизни и, вероятно, в возрасте Палыча, придется таскаться с тростью. После целого дня на ногах мне и теперь тяжело передвигаться по полю, поэтому я стараюсь долго на ногах не стоять, но сдержаться, как правило, не могу. To и дело вскакиваю с колченогой скамейки, куда-то несусь, а вечером даже носки стягиваю, стиснув зубы.

Оглянуться не успел, а мне больше не восемнадцать. Как так быстро? И почему я ничего не успел сделать к этому времени?

Да, мной уже заинтересовались две спортивные школы в Риге, и все, благодаря успехам моих пацанов на поле, но это так медленно и долго… А еще, если бы меня действительно ничего не держало в России, я бы остался в Европе. Здесь было бы проще строить карьеру, не оглядываясь на тень отца. Но в моей жизни есть Ксения, и я не могу без нее.

Замкнутый круг, по которому я хромаю, как подстреленная лошадь.

Надеюсь, что она наконец-то приехала, и тогда я смогу увезти ее с собой. Я не могу дать ей многомиллионный фонд, но могу дать кое-что другое. Но, к сожалению, я все еще не знаю, что из этого Ксения ценит выше всего.

В главном здании прохожу мимо графика матчей. Моя команда на хорошем счету и уверено идет к четверть финалу, а если парни будут играть так и дальше, у нас есть все шансы выйти в финал.

Это невероятная возможность для меня. Палыч говорит, что меня уже заметили, но теперь все зависит от того, как моя команда покажет себя. В моем состоянии тренером быть непросто, но я очень стараюсь. Ради себя, Ксении и нашего будущего.

Забегаю в прохладный холл, пытаясь отдышаться. Моргаю, чтобы привыкнуть к полумраку, едва морщась от резкой боли в колене.

Возле раскидистых пальм в кадках вижу Палыча, он поднимает взгляд и сообщает кому-то:

— А вот и он.

Я не вижу женщину, что приехала и ждет меня. Она сидит в глубоком кресле, которое полностью ее скрывает от меня.

Впиваюсь в гладкий бок заколки так, что она вот-вот треснет, и ускоряюсь.

Огибаю кресло и… выдыхаю удивленно:

— Мама?

Я совсем забыл об еще одной женщине в своей жизни.

Мама изящно поднимается и радостно обнимает меня за плечи, похлопывая по рукам.

— Тим, мальчик мой, я так скучала.

Мама не одобрила мое возвращение в Россию к отцу. Так что вроде бы логично, что она приехала в Ригу. Вот только видеть ее здесь все равно непривычно. Я совсем- совсем не ждал ее.

Мама замечательно выглядит в легком цветастом сарафане и собранных в ракушку светлых волосах.

— Ты не рад мне?

— Что ты… просто удивлен, что ты приехала без предупреждения!

— Оставлю вас, — говорит Палыч. — Приятно было познакомиться, Валерия.

— И мне, — лучезарно улыбается мама. — Спасибо, что помогаете моему непутевому сыну.

Палыч кивает, но больше не улыбается. Он выглядит уставшим и хмурым, странно видеть старого директора таким, ведь еще утром он широко улыбался и смеялся, но мама отвлекает меня, когда я уже хочу догнать сгорбившуюся фигуру.

— Ну что? Покажешь мне, что у вас тут и как? — продолжает с улыбкой мама, когда директор поспешно уходит. — Наверное, весело?