Лето потерянных писем - Ханна Рейнольдс

– Все нормально.

– Ладно. – Он помолчал. – Эй, а хочешь во вторник покататься на яхте?

В груди аж защемило, так я была рада приглашению. Во вторник я работала, но могла поменяться сменами с кем-нибудь из наемных на лето сотрудников.

– Да!

– Классно. В десять мы встречаемся в яхт-клубе.

Оу. Радость испарилась так же быстро, как появилась. Я думала, он имел в виду только нас.

– Ладненько. Круто. До встречи.

Я еще ни разу не каталась на яхте и целое утро обдумывала подходящий наряд. Может, надеть свое нахальное красное бикини? Ной будет в шоке. К тому же я его еще не надевала.

Я примерила его и, посмотрев на себя в зеркало, осталась недовольна излишней демонстрацией декольте, что в уединении дома казалось сексуальным, но для дневной прогулки будет чересчур.

Тогда не буду заморачиваться.

Поверх своего более консервативного купальника с плавками-шортами я натянула серую майку и джинсовые шорты. Положила в пляжную сумку полотенце, солнцезащитный крем, воду и сэндвич, а еще коробку клубники на случай, если окажется, что каждому нужно принести с собой еду, а после к десяти утрам направилась в яхт-клуб (в яхт-клуб!).

День стоял такой жаркий, что намерение больше никогда не потеть показалось мне до боли смешным. Даже во время короткой прогулки пот скопился под грудью и у шеи. Я вяло шла, и каждый шаг походил на пытку, а дыхание замедлилось, поскольку легкие пытались вобрать как можно больше кислорода из влаги в воздухе.

Обычно я не понимала, как в такую жару можно чувствовать что-то, кроме усталости, или как перестать молиться богу кондиционеров. И все же сегодня утром, несмотря на пот и жару, меня охватила тревога, которую я бы вырезала ножом, если бы это было возможно.

Почему я так переживала из-за того, что буду тусоваться с друзьями Ноя? Мы с Ноем ведь не встречаемся. Вряд ли они успели составить обо мне хоть какое-то мнение. Я точно не волновалась так, когда на тусовках в компании Джейн появлялся какой-нибудь новенький парень.

И все же.

Я обвела взглядом пристань, одну компанию за другой, пока не заметила на другом конце небольшую компанию парней и девушек. Уверенный в себе Ной стоял прямо посередине и смеялся в окружении полудюжины других загорелых ребят с пляжа. Им всем словно раздали памятки, что нужно одеться в белое, полосатое и красное. Я покрепче сжала висящую на плече сумку. Зачем мне это? Надо было сказать Ною, что я работаю, и встретиться в другой день. А если нам удастся поладить? Это ведь его настоящие друзья.

Расстояние между нами уменьшалось, и с каждым шагом я шла медленнее, но вскоре несмело остановилась рядом с компанией. Я запаниковала и не могла вобрать в легкие достаточно воздуха. Может, уйти? Свалить, пока меня никто не заметил, и написать Ною, что я заболела. Зачем Ной вообще меня пригласил? Вряд ли мы станем обсуждать семейную драму в присутствии посторонних.

Перебор. Слишком много стресса. Я ухожу.

Но потом Ной поднял голову и тут же нашел меня взглядом.

Ладно, проехали. Мне удалось помахать и сосредоточиться на дыхании. Во всяком случае, если свалюсь в обморок от беспокойства, могу свалить все на жару.

Ной с улыбкой подошел ко мне.

– Ты пришла.

Я немного смущенно пожала плечами.

– Ага.

– Пойдем к лодкам.

Он провел меня через толпу, с жаром всем представляя. Общительный золотой мальчик с миллионом друзей и вездесущей улыбкой. Сейчас он совсем не походил на того сердитого, честного, сдержанного, романтичного парня, которого я знала. Ной помог мне забраться в одну из лодок, в которой уже сидело шесть человек, и повернулся, чтобы вместе с парнями поднять холодильники.

Класс, класс. Мне не нужна социальная поддержка. Нет, сэр.

Лодки отчалили. В нашу забилось человек двенадцать, а Ной сидел где-то спереди. И каким местом я решила, что нам удастся погулять и поболтать? Глупенькая.

И все же мы были на лодке в океане. Что же тут плохого? Кожу согревало солнце, и я вдохнула полной грудью. Кто-то включил музыку, чарт сорока лучших песен, а кто-то другой раздавал пиво. Все стянули с себя футболки, и я тоже, понимая, что даже с таким закрытым верхом от бикини демонстрирую слишком много. Да пофиг. Вместо того чтобы смущаться, нужно наслаждаться моментом, как всегда убеждала меня Нико.

Незнакомая девчонка плюхнулась рядом со мной и протянула розовую банку.

– Привет! Я Алекс. Розовое вино?

– Эбби. – Я взяла банку, но не открыла. Это нормально пить до полудня?

– Ной говорит, ты друг семьи?

– Эм. Да, наверное.

– Круто. Приехала на выходные?

– На самом деле на все лето.

Мы обменялись дежурными фразочками, знакомясь друг с другом, когда рядом с нами устроились еще две девушки.

– Итак, очень важный вопрос, – одна из них сказала Алекс. – Кем ты будешь на вечеринке у Кейтлин?

– Хотела медузой, – ответила она. – А вы обе – пираты, да?

– Мы уже начали сомневаться. Может, найдем приличный костюм на троих?

– Например?

– Не знаю. Урсула и Флотсам и Джетсам? Кэти Перри и левая и правая акулы?

– Эти костюмы – полный отстой для двоих человек из трех, – со смехом заметила Алекс. Она повернулась ко мне. – Вечеринка в стиле Голубой лагуны.

– Что такое голубая лагуна?

– Ты не знаешь? – спросила одна из девушек. Вроде ее зовут Челси. Челси и Джен. – Горячий источник?

– Нет. – Я обвела взглядом их пораженные лица и решила рискнуть. – Это… здесь?

Челси и Джен обменялись взглядами, которыми обычно обмениваются, когда тебя никто не видит, особенно если стоишь напротив человека, на которого косо смотришь. Алекс жалостливо мне улыбнулась.

– Это в Исландии.

– А. Я никогда не была в Исландии.

Какой глупый-преглупый ответ. У меня что, напрочь навыки в общении отсутствуют?

– Тебе точно стоит там побывать, – сказала Челси. – На любом пути можешь остановиться по дешевке в Рейкьявике и продлить остановку на день-другой.

– Исландия действительно крутая, – убедительно заявила Джен. – Одно из самых красивых мест, где можно увидеть северное сияние.

– Господи, не напоминай. – Алекс закатила глаза. – Я провела там две недели и ни разу его не увидела. А Челси пробыла сутки, после чего полетела в Хорватию…

– Нет, тогда мы летели в Португалию.

– Ой, точно! И она увидела это сияние! Несправедливо.