Лето потерянных писем - Ханна Рейнольдс

– О.

Ну да, не всех увлекает организация книжных полок. Я забрала у него книги, положила их на тележку. Подождут тут, пока я не найду им место.

– Что случилось?

– Ищу подарки – у мамы завтра день рождения. Хочу купить ей книгу из ее списка.

– Какой примерный сын. Что за книга?

– Новинка Карин Слотер. Если только у тебя нет других вариантов?

– Ты задал мой любимый вопрос. Что нравится твоей маме?

Мы поболтали несколько минут о книгах и его маме. Потом я пробила ему новинку Слотер и дебютный триллер автора, о котором восторженно отзывались Мэгги и Лиз. Когда я протянула Тайлеру пакет, он легонько коснулся моих пальцев, и я была уверена, что он сделал это нарочно.

– Когда заканчиваешь? – спросил он. – Хочешь пообедать?

Я захлопала глазами.

Боже. Тайлер приглашал меня на свидание. Богатый привлекательный парень пригласил на свидание книжного червя. Более того, сегодня я выглядела отлично. Скромность существует, но не в моих мыслях. После работы мы с Ноем собирались встретиться с раввином, поэтому я надела очень симпатичное голубое платье и добавила серебряные украшения, потому как даже если мы не идем в храм по-настоящему, то ощущения были именно такими. Я укротила свои непослушные волосы с помощью укладочного средства и заплела французский пучок, свободно лежащий на шее.

– Сегодня я занята, но может, на следующей неделе?

– Конечно. Что будешь делать в понедельник?

– Обедать с тобой, – ответила я и еле сдержалась, чтобы не скривиться, потому что фразочки из романтических комедий в реальной жизни звучали нелепо.

Но это сработало, потому что Тайлер расплылся в улыбке.

– Дай телефон, я запишу свой номер.

Я восторженно смотрела, как он вводит свой номер. Когда Тайлер отдал мне телефон, прозвонил колокольчик на двери. Тайлер первым заметил вошедшего.

На секунду его улыбка застыла, а потом стала еще ярче.

– Привет, дружище.

О нет.

Я повернулась и увидела стоящего в дверях магазина Ноя. Видимо, в качестве наказания за использование фраз из ромкомов последовала неловкая ситуация. Ной смотрел на нас с удивлением на лице, а я смотрела на него. Он тоже приоделся в голубую на пуговицах рубашку, а волосы его были слегка влажными, словно он недавно вышел из душа. Ной резко кивнул в знак приветствия.

– Привет.

– Привет. – Я попыталась надвинуть на нос очки. Ага, конечно, сегодня же я надела линзы. – Ты рано.

Он не удостоил меня ответом. Справедливо.

– Как жизнь? – спросил у него Тайлер.

Ной окинул его холодным и невыразительным взглядом.

– Хорошо.

Кла-а-асс, обожаю такое!

– Предупрежу Мэгги, что ухожу, и пойдем. – Я повернулась к Тайлеру. – До встречи.

Он немного задержался на мне взглядом.

– До понедельника.

Я попыталась улыбнуться, но мое выражение лица, наверное, больше напоминало гримасу, и сорвалась с места.

Когда я вернулась, Тайлер уже ушел, а Ной сидел развалившись в кресле и листал поваренную книгу Йоттама Оттоленги. Потому что, конечно, почему бы и нет. Я подошла к нему с висящей на плече сумкой. Странно, но я нервничала из-за всей этой сцены с Тайлером.

– Готов?

– Да. – Ной отложил книгу и обратил наконец на меня внимание. – Хорошо выглядишь.

Комплимент. Моей внешности. Я сейчас умру.

– Спасибо.

– Мне нравятся твои сережки.

Я чуть не споткнулась, а ведь даже не двигалась. Господи боже. Мне так легко разомлеть от комплимента моим сережкам от парня?

Да. Да, легко.

Мы вышли на улицу: стоял ослепительно яркий день. Синхронно надели темные очки. Было жарко и ослепительно светло, от каждой поверхности отражалось солнце.

– Хочешь, сначала съедим по мороженому? – спросил Ной. – У нас есть еще немного времени до встречи с рабби.

– Давай.

Мы направились к «Джеку и Чарли» на набережной – молочному магазину с крышей, покрытой серым шифером, и белым забором, огораживающим их террасу из красного кирпича. Вокруг прыгали чайки, выманивая крошки у слабохарактерных туристов. Ной взял арбузный сорбет, а я – сливочное мороженое с брауни и зефирками, ведь жизнь дается лишь раз.

– Это ведь было не обольщение? – спросила я, когда мы уселись за небольшой деревянный столик, который нам удалось урвать у уходящей семьи. Порой нужно вести себя как хищник. – Никакого тайного умысла в комплименте моим сережкам?

Боже, да что со мной не так? Почему я не могу просто принять комплимент?

– Обольщение?

– Ой. – Ух. Иногда я успевала проглотить редко употребляемые слова до того, как они срывались с моего языка. «Не нужно», – уверяли меня взрослые. Просто будь собой. Легко им говорить, и не так уж легко мне в это поверить. И все же в компании Ноя я никогда не чувствовала необходимости подвергать цензуре свои же слова. – Я хотела сказать…

– Я тебя понял. Просто впечатлился. Отличная речь для приемной комиссии.

– Спасибо. – Вот тут я радостно ему улыбнулась. – Я получила восемьсот баллов за понимание прочитанного.

Ной фыркнул.

Ты очень тонко растешь в моих глазах.

– Прочувствуй свою удачу – мне с тобой так комфортно, что не приходится прибедняться и строить из себя скромницу.

– Об излишней скромности можно было бы говорить, если бы в ответ на мою реплику ты прикинулась робкой. Это же неприкрытое хвастовство.

– Верно. – Я усмехнулась и набрала идеально пропорциональную ложку мороженого, горячего шоколада и сливок. – А это впечатляет, правда же?

– Не так, как мое умение завязывать в узел черенок от вишни.

Я слизала немного прилипший к ложке шоколад.

– И все же это просто домыслы.

– Ох. Вызов принят. – Ной встал и подошел к прилавку с мороженым. Он вернулся с качающейся на черенке ярко-красной вишней. – Готовься умереть от восхищения.

Ной закинул целиком вишню в рот, и я с восхищенным изумлением наблюдала, как задвигались его щеки.

Господи. Я смотрю прямо ему в рот. Просто сосредоточься на губах. На очень красивых губах.

Он вытащил ягоду с завязанным по центру черенком.

Я принялась смеяться и не могла остановиться.

– Боже, где ты этому научился?

Его губы приподнялись в легкой улыбке.

– Я очень умело пользуюсь языком.

– Ной!