Встретимся в Загсе или на небесах - Ива Ривер

К большой моей радости изредка к нам захаживал Петя с ребятами — почитателями Ваниного дарования, и хоть ненадолго оттягивал писательское внимание на себя.

Сам Ваня, так до сих пор и не осознавший, в каком же жанре он пишет, ничего смешного в своём произведении не находил, но, тем не менее, на наш «гомерический» хохот реагировал нормально, а с некоторых пор даже с гордостью. А на очередную Петину похвалу смущался и заливался счастливым румянцем.

Сложнее было, когда нас посещала писательская родительница. Той при рождении тоже однозначно дефицитного чувства юмора не хватило, видно, эта родовая ветвь понятия не имела, в какой очереди раздают столь необходимое для жизни качество. Но судя по всему, её это тоже не особенно беспокоило, как-то справлялся человек.

— Ваня, где исторический реализм, я тебя спрашиваю?! — перекрикивая треск поленьев в камине и визг Фединого мяча, верещала Ариадна Бенедиктовна, прочтя очередной отрывок. В ответ «надежда русской словесности» делал кислую мину, и дабы не остудить сыновний писательский пыл, матери «будущего классика» приходилось сбавлять обороты: — В целом, Ванечка, неплохо, неплохо, но историзма маловато. Надо добавить!

Ваня вздыхал и покорно шёл добавлять. Получалось это у него не слишком удачно, и слава богу.

В один из дней, чудом оторвавшись от назойливого погорельца, я ворвалась в кабинет Веселовского, заперла изнутри дверь на ключ и взмолилась:

— Сашенька, ну отправь ты его в гостиницу, я тебя умоляю! У меня нервы сдают!

— Рит, ну как ты себе это представляешь? Сам пригласил, а теперь на улицу выгоню… — приятель оторвался от монитора и рассеянно посмотрел на меня.

— Да почему на улицу-то?! — повысила я голос. — В отель! Или к маме пусть съедет! По-моему, она только рада будет!

— Рит, ну это просто некрасиво, и потом, здесь ему удобнее за ходом восстановительных работ следить…

— Не смеши меня, а? — перебила я. — Да он там ни разу и не был с того дня! Ему же ни до чего дела нет, кроме его творения! Он меня им уже до печёнок достал!

— Ты чего злая такая? — Саша достал коньяк, два бокала, плеснул на донышко, и протянул один мне. — На, выпей и успокойся.

— Потому что у меня, Саша, не жизнь, а сплошные стрессы! Там Зоя, тут Ваня, Женька со своей трапецией! Я, может, только-только жить нормально начала, и опять кругом засады какие-то!

— Ну не преувеличивай. Это ты, наверное, замуж не хочешь, потому и психуешь так, — с широкой улыбкой предположил Сашка.

— Вы сговорились, что ли, с Галкой?! Хочу я замуж, хочу! Или мне транспарант вывесить, чтобы ни у кого сомнений не возникало?!

— Ну ты правда бешеная какая-то последние дни.

— А я тебе о чём говорю?! Можно меня хотя бы дома не раздражать?! Убери Ваню!

— Я тебе, киллер, что ли? — ещё больше развеселился Сашка. — Рит, ну ты явно передёргиваешь. Он, вроде, тихо себя ведёт, пристойно. Чего ты так реагируешь, не понимаю.

— А я разве сказала, что он здесь погром в китайском квартале устроил?! Он же этой своей тихой сапой скоро неврастеничку из меня сделает! Саша, он же вездесущ! Хорошо, я с радостью прочту книгу целиком, пожалуйста, сколько угодно! Мне смешно и в общем-то даже всё уже нравится. Но я не готова смаковать каждую деталь и по сто раз перетирать отдельные фразы. Не готова! У меня своих текстов — девать некуда!

Тут в дверь поскребли, и следом раздался вкрадчивый голос Вани:

— Саша, а Рита у тебя? Я тут с ней посоветоваться хотел…

— О, господи! — взвыла я и, с досадой махнув рукой на непонимающего меня Сашку, рванула балконную дверь.

Балкон огибал дом вкруговую и, быстро добравшись до своей комнаты, я затаилась внутри, пытаясь сосредоточиться на пьесе.

Перед уходом я с дуру поставила дверь на проветривание и сейчас тряслась от холода, кутаясь в тёплое одеяло.

Слова ни в какую не желали запоминаться, хотелось горячего чая с лимоном, но высовываться из «норы» было опасно, и пришлось мужественно терпеть.

— Дурдом какой-то!

Сообразив, что работы над ролью не получится, а с желаниями лучше бороться при помощи сна, я погасила ночник, дав себе мысленную клятву встать рано утром и всё-таки выучить этот злосчастный текст.

И тут за портьерой, освещаемый яркой луной, возник громадный тёмный силуэт с рогами.

От неожиданности я взвизгнула и ушла под одеяло с головой.

— Рита, не бойся, это я, — раздался знакомый голос.

— Ваня, я сплю! — истерично выкрикнула я, высунувшись из одеяльного кокона и силясь осмыслить факт наличия на соседской голове рогов.

Силуэт ещё немного потоптался и как только побрёл прочь, я догадалась, что к чему. Кованая декоративная решётка, предназначенная для вьющихся растений, выступала кое-где острыми прутьями, и это место как раз пришлось над Ваниной головой.

Я перевела дух и поняла, что у меня от всего происходящего вот-вот начнётся паранойя. Актёры вообще народ впечатлительный, а от такой нагрузки на психику, как была у меня в последнее время, умом мог тронуться и более стойкий товарищ, чем я.

Что-то надо делать… Самой, что ли, куда-нибудь на время съехать? Ага, в театр, под вешалку!

Нет, пожить я могла где угодно, да вот хоть у той же Наташки, к примеру. Она даже рада будет, и дети её меня любят. Вот только звери мои с цветами… Сашка с Галкой справятся, конечно, но я-то как без них? Я если свой «зоосад» полдня не вижу, уже скучаю. Ладно, позвоню Наталье, а там решу.

Я посмотрела на часы, раздумывая, позвонить сейчас или уже утром, и в итоге потянулась за телефоном. Ничего, половина одиннадцатого — время ещё почти детское.

Трубку долго не поднимали, и я уже собралась дать отбой. Но тут длинные гудки прервались щелчком, и послышался очень тихий голос подруги:

— Алло, Рит, ты?

— Ну а кто ещё тебе будет звонить с моего телефона? Ты куда пропала? — сказала я, машинально тоже переходя на шёпот, словно и в нашем доме находилась спящая детвора.

Наташка в ответ пробурчала нечто нечленораздельное.

— Спишь ты там, что ли? Наташ! — повысила я голос.

— Да нет. Что-то случилось?

Я быстро поведала о Ваниной беде, которая внезапно вылилась в мою, и полюбопытствовала, готова ли подружка, в случае чего, потерпеть нас с Магистром до приезда моей родни. Мага по любому надо с собой забирать, иначе оскорбится навек.

Татка подозрительно замялась, потом вздохнула и призналась, что к ней временно перебрался Сергей.

От этой новости я чуть не упала с кровати и ненадолго потеряла дар речи — такой прыти от влюблённых я не ожидала.

Ну ничего себе! От Марьяны муж, значит, ушёл, а она ведёт себя так, будто ничего не случилось.