Кофе для олигарха. Месть на десерт - Мария Геррер

Суровцев надел на меня подвеску. Его пальцы погладили кожу на шее.

- Это признание в любви? – усмехнулась я.

- Да. Я не умею говорить таких слов.

Неужели? Помнится, он заливался соловьем, называя меня единственной, любимой, самой желанной. Однако я понимала, что сейчас это нечто совсем другое. Кирилл и правда не умеет признаваться в любви. Или он вообще не умеет любить?

- У меня было много женщин, но я никого из них не любил. До тебя, - полуулыбка коснулась губ Кирилла. Мне она показалась неуверенной. Неужели Суровцев может смущаться? – С тобой я потерял голову. Я готов бросить к твоим ногам весь мир. А вот слов найти не могу.

Я растерялась. Верила и не верила. Не может такого быть. Это очередной обман. Только зачем Суровцеву говорить мне подобные вещи? Я же и так сплю с ним.

- Я тебя расстроил? – удивился Кирилл. Похоже, у меня было испуганное выражение лица. Или растерянное. И вообще мне хотелось плакать. Не то от обиды, не то от счастья. Только какое же это счастье? Где ты раньше был, урод? Злость привела меня в сознание.

- Нет. Не знаю... Зря ты это сказал, - я хотела снять цепочку, но он остановил меня.

- Пожалуйста, оставь себе. Понимаю, тебя тяготит, что я несвободен. Я решу эту проблему. Мои адвокаты уже ищут приемлемые варианты.

- Нет, дело не в твоей жене. Я просто пока не могу разобраться со своими чувствами. Так что не проси взаимных слов любви, - я окончательно смогла взять себя в руки. – Давай оставим все как есть. Секс и ничего более. Нам хорошо вместе, так не стоит все портить любовью. Нет ее. Есть только желание наслаждаться друг другом и банальная похоть.

- Не предполагал, что женщина может так считать. Однозначно, ты необыкновенная, - Суровцев с удивлением смотрел на меня.

- Да, я редкий экземпляр.

«Умная блондинка», - едва не добавила я. Именно так назвал меня Кирилл, когда предлагал другу.

– Хорошо, будь по-твоему. Я подожду, сколько пожелаешь.

Нечего ждать. Финал наших отношений для меня ясен с самого начала. Скоро развязка. Вот только хочу ли я ее? Постаралась не думать о будущем. После, все после. А сейчас я стану получать удовольствие по полной и радоваться тому, что мы вместе. Пусть это только иллюзия счастья, она прекрасна.

- Итак, давай забудем обо всем на свете. Сейчас есть только ты и я, - я поставила свой бокал на пол, забрала бокал у Кирилла и поставила рядом со своим.

Села на колени Суровцева. Обняла за шею и поцеловала.

- Как пожелаешь. Я согласен на все.

Его рука скользнула по бедру вдоль разреза платья и на мгновение замерла. Суровцев выгнул бровь с интересом глядя на меня, потом удовлетворенно ухмыльнулся. Ему понравилось, что я без белья.

Ладонь приятно холодила кожу, ласкала нежно и бесстыдно. Глаза Суровцева потемнели, стали бездонными и страстными.

- Ты решила свести меня с ума?

- Да, - рассмеялась я.

И я это сделаю…

Мы целовались долго, жадно. Потом Кирилл взял меня за руку и повел в спальню. Огромная кровать с резным золоченым изголовьем стояла посреди комнаты. На витых столбах покоился причудливо задрапированный парчовый балдахин с золотыми кистями и бахромой. Просто ложе турецкого султана.

Кирилл провел руками по моим плечам, освобождая их от бретелей. Расстегнул молнию на спине. Платье с легким шуршанием черным водопадом упало к моим ногам. Я переступила через него, освобождаясь от пут.

Во взгляде Суровцева горел нескрываемый восторг.

- Куртизанка, развратница, королева, - прошептал он, опускаясь к моим ногам. Его жаркие губы коснулись узкой полоски кожи на бедре, между чулком и поясом.

У меня перехватило дыхание, сердце билось неровно, сильно, словно стремясь вскочить из груди. Я смотрела на Суровцева сверху вниз и чувствовала себя повелительницей мира. Приятно видеть мужчину у своих ног.

- Помнишь, я сказала, что однажды попрошу тебя о чем-то? Ты пообещал выполнить мою просьбу.

- Помню, - кивнул Кирилл. Он провел рукой по моему животу. Я чувствовала, как вздрагивают его пальцы.

- Сегодня будем играть по моим правилам. Встань.

- Согласен, - усмехнулся он, поднимаясь с колен.

Зубами стянула одну перчатку. Подала ее Кириллу. Протянула ему руки.

- Свяжи.

- Ты настолько доверяешь мне?

- Ради доверия я здесь. Я хочу верить тебе. Иначе я бы нашла себе другого мужчину.

- Хорошо, - он подхватил меня на руки, бросил на постель. Я упала в мягкие объятия шелка и порока.

Кирилл стянул с меня вторую перчатку, связал мне запястья, завязал глаза.

Я не сомневалась в Суровцеве. Ни минуты не сомневалась. Я снова чувствовала его, как и десять лет назад. Знала, что ничего плохого он мне не сделает, не причинит боли, не унизит. В этом ему отказать нельзя. Он бабник, но не извращенец. Не нужны ему подобные ухищрения, чтобы получить удовольствие и порадовать партнершу.

Приятный холодок волнения пробежал по коже, замирая и накатывая вновь и вновь. Руки Кирилла ласкали осторожно, губы касались тела как крылья бабочки – трепетно, нежно. Я предчувствовала, что последует за этим. Яростный натиск. Обжигающая страсть, затмевающая разум и заставляющая забыть обо всем.

Опытный любовник умеет удивить. Суровцев всегда заставлял меня замирать в предвкушении чего-то нового, неведомого, сладострастного. Такого порочного, и такого желанного.

Он резко повернул меня на живот. Пальцы пробежались вдоль позвоночника, почти не касаясь кожи. Кирилл погладил мою спину, поцеловал в шею. Намотал волосы на кулак, потянул назад, заставляя прогнуться и подчиниться его воли.

- Не боишься? – прошептал мне на ухо.

- Нет, - едва слышно ответила я.

Повязка упала с моих глаз, и я невольно зажмурилась от яркого света. Хрустальная люстра на потолке сияла тысячью огней.

- Хочу получше рассмотреть тебя, - усмехнулся Суровцев.

Приподнялась на локтях и глянула на него через плечо.

- Признайся, тебе нравится, что я беспомощна?

- Ты не беспомощна. Ты сводишь меня с ума, - он толкнул меня, и я снова оказалась на спине. – Это я в твоей власти, - он развязал мои руки, потер запястья, поцеловал их по очереди. – Ну что, теперь веришь мне?