Он – мой лёд - Татьяна Минаева

Тимур усмехнулся. В тишине снова вспыхнул уголёк.

- Тебе бы не стоило… - начала было я, но, поймав на себе взгляд Богданова, умолкла.

Когда-то давно я случайно услышала не предназначавшиеся для меня слова французского тренера, обращённые к своей ученице – не пытайся перекроить человека под себя. Сколько раз меня саму пытались перекроить? И что?  Разве помогло мне это стать самой собой?

И всё-таки я коснулась плеча Тима, посмотрела ему в глаза и тихо спросила:

- Оно тебе надо?

- Чёрт его знает, - запах дыма стал чуть заметнее.

Огонёк вспыхнул и потух, стоило Тиму прижать его к краю прозрачного блюдца. Закрыв окно, он обнял меня за талию и прижал к себе – резко и так тесно, что пространства между нами не осталось. Шумно втянул носом воздух у моего виска, провёл немного прохладной ладонью вдоль позвоночника по спине, а потом вниз – до ягодиц.

- Волнуешься? – чувствуя, что я напряжена, Тимур запустил пальцы мне в волосы и, заставив отклониться, посмотрел в лицо.

Несколькими минутами ранее, лёжа рядом с ним в постели, я призналась, что не представляю, как всё пройдёт. Два предыдущих дня мы с Пашей пытались наверстать время, которое упустили из-за его ушиба. Программы были вычищены до блеска, и всё равно унять беспокойство я не могла. Тем более, что его колено до сих пор напоминало о себе, и кататься приходилось пусть и на лёгких, но всё же обезболивающих.

- Очень, - честно призналась я, положив ладонь на бедро Тима. Вздохнула, почувствовав, как он поглаживает пальцами мой затылок, массируя, лаская. Вздохнула ещё раз и потихоньку застонала.

- Я мог бы тебе сказать, что не стоит, - прижал ближе, - но не буду.

- И не надо, - отозвалась я.  – Не люблю бессмысленные слова.

- Я тоже.

- Знаешь, - как только он перестал поглаживать меня, я отошла на несколько метров. Взяла с кресла халат и набросила на плечи. - чемпионат России в психологическом плане был для меня сложным. А чемпионат Европы… - покачала головой. – Это как космос. Ещё и мир… Как представлю, что это для нас вполне реально… - снова качнула и посмотрела на Тимура, зная, что он понимает, о чём я.

- Не думай пока про мир, - посоветовал он и опять подошёл ко мне. Положил руку на плечо. – Этим ты только всё усложняешь.

- Знаю, - согласилась со вздохом. Взяла его халат и подала с лёгкой улыбкой.

Обнажённый, он был великолепен. Тимур Богданов на льду и вне его…

Губ моих коснулась усмешка, стоило подумать, сколько бы болельщиц сейчас желало оказаться на моём месте. Хорошие девочки выбирают дрянных мальчишек, и я, как оказалось, не исключение. Вот только был ли Тим этим самым дрянным мальчишкой?

Я опять посмотрела на него. Какой уж там мальчишка… Мужчина, когда-то ненавидевший меня и теперь не желающий отпускать только потому, что он решил именно так. Мужчина, не терпящий компромиссов и собственной слабости. Но разве я – его слабость?

- Хочешь, я заварю чай? – спросила, выходя из спальни.

На самом деле нам стоило лечь пораньше, но что-то подсказывало мне, что пораньше всё равно не получится. В любом случае, ещё полчаса в запасе у нас оставалось. Сейчас, накануне чемпионата, позволить себе слишком много вольностей не мог ни он, ни я.

- Чёрный, - ответил он.

Я чувствовала его взгляд, направленный мне в спину. Прямо между лопаток. Почти так же, как и раньше – месяц, год назад… Почти, но теперь совсем по-другому. Не осколки льда, вонзающиеся в кожу, в сердце, а пробегающие вдоль позвоночника язычки горячего синего пламени.

- Господи, - уже когда мы сидели за столом, всё-таки не сдержалась я и, накрыв лицо ладонями, застонала. – Я так боюсь, что что-то пойдёт не так. Боюсь не справиться, Тимур.

- Перестань, - выговорил он очень жёстко. Как мог бы выговорить Рудов – не отец – тренер. Нет, даже ещё жёстче. – Чтобы больше этого не было.

- Ты прав, - согласилась я, заставив себя собраться. Настраиваться нужно было на успех, а то, что делала я… Непозволительно.

- Ты выйдешь на лед и откатаешь так, как каталась сегодня на тренировке, - теперь Тимур говорил тихо, и голос его словно бы пробирался внутрь меня. Словно бы просачивался в каждую клетку тела.

- Ты видел нашу сегодняшнюю тренировку? – сделала глоток чая и поставила чашку на стол.

- Концовку.

Я кивнула. Сегодняшняя тренировка, равно как и те несколько, что были до неё, прошла хорошо. Спокойно, без надломов. Обычная, совершенно рабочая.

Согнув левую ногу, я поставила её на край стула. Упёрлась подбородком в колено и, глядя на Тимура, проговорила:

- Ты так веришь в меня…

- Это не просто вера, - ответил он очень серьёзно. – У вас с Жаровым есть все шансы взять золото. Я смотрю объективно, Оля. В Европе мало стоящих пар. Вы вполне можете соперничать с каждым, кто заявлен в Берне.

- Даже с вами?

- Даже с нами.

- Не верится, что ты говоришь мне это, - выдохнула, не поднимая головы и по-прежнему глядя на мужчину, подобного вечера с которым год назад даже представить себе не могла. Мужчину, чувства к которому с каждой проведённой рядом минутой становились всё безудержнее, всё сильнее завладевали мной. Как будто на протяжении времени, что мы были знакомы, они хранились где-то в недоступном мне месте, а теперь вдруг раскрылись, словно цветок под солнцем.

- У тебя всё впереди, - нарушил он снова возникшее было молчание. Тот же пробирающийся внутрь, тихий голос. Только взгляд… Что-то в этом взгляде заставило меня насторожиться, как и прозвучавшие дальше слова: - Моя спортивная карьера долго не продлится. У вас же с Жаровым большое будущее.

- Не говори глупостей, ты еще… - он протянул руку и дотронулся пальцем до моих губ, заставляя замолчать. Тут же убрал.

- Ты приняла правильное решение, когда перешла в группу Рудова, Оля. Знаешь… - он приподнял чашку, призывая сделать меня то же самое. – Иногда нужно рискнуть всем. Зачастую большие цели требуют больших решений.

- Предлагаешь выпить за риск и большие решения? – потихоньку засмеялась я, и коснулась его чашки своей.

- За риск и большие решения, - подтвердил он, отпив чай. – И за тебя.

- За меня и за тебя, - отозвалась я и сделала то же самое.