Ее королевское высочество - Рейчел Хокинс

Я уже и забыла, каково это – влюбиться в кого-то. С Джуд все было странно – сначала мы долго дружили, потом держали все в секрете и пытались во всем разобраться. С Флорой просто… есть моменты, как сейчас, когда мы бегаем вокруг Грегорстоуна, она ярко улыбается мне, ее щеки краснеют, а волосы прилипают к лицу, хотя на улице зверский холод. Кажется, я не выдержу – мое сердце словно скоро взорвется.

– Все еще не собираешься петь, Квинт? – дразнит она меня, побежав спиной вперед. Я киваю:

– Может быть. Если ты упадешь и ушибешь задницу, я определенно спою песню об этом. И о том, как плохо быть высокомерным. Как Умпа-Лумпа.

– Да что ж ты постоянно вспоминаешь этого Вилли Вонку! – негодует она, поворачивается и бежит передом. Я немного замедляюсь, чтобы она поравнялась со мной.

– Верука Солт навсегда останется нашей шуткой.

Она смеется. Мы приближаемся к холму, и тут она тянет меня за руку за скалу, где быстро, но горячо, целует в губы. Хм, может, я не забыла, что это за чувство, а просто никогда ничего подобного не испытывала? Она отстраняется, долго смотрит на меня, затем проводит большим пальцем по моей нижней губе. По мне пробегает целый сноп искр. Теперь я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее, но в этот раз – долго.

Я считала, что мы с Флорой довольно осторожны и скрытны, но за обедом меня в этом разубедили. Сакши и Перри одновременно садятся по обе стороны от меня. У них это так ловко получается, что мне интересно, не репетировали ли они.

– Ну, выкладывай, – пропела Сакс, открывая бутылку минералки, а Перри тянется через меня, пытаясь украсть ролл с подноса Сакши.

– Или не выкладывай, – возражает он, – это совершенно не наше дело.

Сакс закатывает глаза:

– Честное слово, Перри, не брюзжи. Милли – наша подруга, и мы радуемся ее счастью. А значит, мы должны побольше об этом узнать. Итак. Рассказывай.

Покраснев, я съеживаюсь и катаю фасоль по тарелке.

– Да нечего тут рассказывать, – говорю я. Сакс тяжело вздыхает и взъерошивает волосы.

– Нечего рассказывать? Миллисента…

– Ты же знаешь, что мое полное имя – Амелия.

– …ты встречаешься с принцессой, – говорит она, пропустив мою ремарку мимо ушей, обмахивая лицо рукой. Когда я это услышала, меня словно кулаком в живот ударили.

– Нет, – я качаю головой. – Это не то, что…

– Это именно то, что мы подумали, – возразила Сакши, и даже Перри, набивший полный рот хлеба, закивал:

– Это называется именно так, Милли.

Я перевожу взгляд то на нее, то на него.

– Мне нравится Флора, – говорю я тихо, – а я нравлюсь ей. Но что все это значит – мы пока выясняем.

Сакс сморщила нос:

– Нет, дорогая, это так не работает. Только не с этими людьми.

Флора вошла в столовую, и у меня сердце замерло в груди – как всегда, когда я вижу ее. Сакс следит за моим взглядом и хихикает, ткнув меня локтем:

– Ах ты, влюбленный котеночек, – поддразнивает она. Я отталкиваю ее:

– Прекрати!

– Она тебя не заслуживает, – говорит Перри, но с улыбкой. Сакс протягивает через меня руку, чтобы потрогать его за плечо.

– Спасибо за поддержку, Перегрин, – говорит она. Он улыбается ей в ответ, и я понимаю, что за этим столом влюбленный котеночек не я одна.

Сакс ерзает на стуле, берет вилку и добавляет:

– Вы же в курсе, что вычислили, кто сдавал Флору репортерам? Элизабет! Моя бывшая соседка, а теперь соседка Флоры. Можете в это поверить? – она качает головой. – Из всех возможных людей это оказалась лошадница.

Она понизила голос:

– Видимо, она просекла, что на таком лакомом кусочке, как Флора, можно неплохо нажиться, а она захотела новое… что там было, Перри? Седло? – она пожимает плечами. – Точно не помню – к ужасу моего папы, лошадей я не люблю.

– А ей разве не двенадцать? – уточняю я. – Неужели шестиклассники додумались продавать сплетни?

Сакс смотрит на меня:

– Я же предупреждала, дорогая. Это совершенно другой мир.

Вечером я у себя в комнате вместе с Флорой. Сакши ушла, чтобы мы могли уединиться. Я сижу на кровати, а Флора за столом. Мы обе пишем эссе для урока литературы с миссис Коллинз, но время от времени отвлекаемся от экранов и переглядываемся. Наконец, Флора закрывает ноутбук, встает, подходит ко мне и ложится на кровать. Я тоже закрываю свой ноутбук и наклоняюсь, чтобы убрать волосы с ее лица. Все еще непривычно – просто протягивать руку и прикасаться к ней. Но мне нравится. Думаю, ей тоже. Она перекатывается на спину и поднимает на меня взгляд. Ресницы красиво обрамляют золотые глаза.

– Ты меня отвлекаешь, – возмущаюсь я. Она пожимает плечами и протягивает руку, чтобы переплести наши пальцы.

– Какое удовольствие целоваться с одноклассницей, не отвлекая ее от учебы?

Она всего лишь дразнит меня, но от этих слов словно рассеивается наваждение. Целоваться с одноклассницей. С подругой. Я напоминаю себе, что Флора – не Джуд. Я наклоняюсь, все еще стесняясь, и целую ее. Флора точно не стесняется – она отвечает на поцелуй, положив мне руку на затылок. Скоро мы уже вовсю обнимаемся. Я забываю про эссе, про ноутбук и как меня зовут.

Дело не только в поцелуях, которые мне, безусловно, нравятся, а во всем вместе.

То, как пальцы Флоры танцуют на моей голой коже. Я никогда не считала многие места эрогенными – внутренняя сторона локтя, между пальцами, лоб. Как ее обычно властное «Квинт» звучит иначе шепотом на моей влажной шее. То, как она меняет меня. Я все смелее касаюсь тех же мест, которых касается на моем теле она. Я не могу оторваться, даже в одежде, и я бы так и обнималась с ней вечность, но тут я слышу звук уведомлений на телефоне.

Оторвавшись от Флоры, я морщусь:

– Это же мой.

Она лежит на кровати с румянцем на лице и откидывает волосы назад.

– И что?

– Он должен быть в кабинете директора, – говорю я, а Флора самодовольно улыбается.

– Да?

Простонав, я встаю с кровати. На телефон, видимо, лежащий в верхнем ящике стола, приходит еще одно уведомление.

– Просто подумала, что тебе твой тоже пригодится, – объяснила Флора, приподнявшись на локтях. Я открываю ящик.

– Спасибо, что втянула меня в свою преступную аферу, – говорю я.

Флора, что неудивительно, совершенно не чувствует себя виноватой. Уведомления приходили на почту – не ту, что для меня создали в школе, а на личную. И оба письма от Ли. Я чувствую себя виноватой. Я с ним уже пару недель не разговаривала, хотя собиралась. Все так завертелось… а потом я увидела темы писем. Первая: МИЛЛИ, КАКОГО ЧЕРТА, а вторая: ТЫ ВСТРЕЧАЕШЬСЯ С ПРИНЦЕССОЙ? СЕРЬЕЗНО?