Шанс на счастье - Адалин Черно

Себе же даю обещание, что именно так и сделаю. Нужно будет — насильно привезу Руслана к Ксюше и заставлю объясниться! Если откажется — потребую дать мне расписку, по которой он обязуется не приближаться к дочке. Я не позволю делать ей больно. И врать малышке тоже больше не буду.

Перелет дается нам непросто. Я не могу отдохнуть, потому что рядом Ксюша, а она, будто чувствует, что что-то не так — нервничает и крутится, а еще задает кучу вопросов. Часть моего багажа я передала Леониду. Не вижу смысла тащить с собой одежду вначале в Россию, а потом и в Эмираты.

— Мам, а как же море? — разочарованно спрашивает Ксюша. — Папа обещал, что в одной из стран я искупаюсь.

Папа обещал, а маме расхлебывать. Прикрывать его задницу перед дочкой и чувствовать себя так, будто именно я лишаю ее этого отдыха.

— Никто не ожидал проблем, Ксюш. Мы обязательно поедем с тобой на море. Обещаю.

— С папой?

— С ним или сами, но поедем. Ксюш… прекрати пожалуйста, я тоже жутко устала.

Чувствую себя ужасной матерью, поэтому после посадки выдыхаю, а в аэропорту с энтузиазмом высматриваю Соню. Она должна была приехать за нами.

— Аня!

Сестра стоит чуть поодаль в теплой куртке и светлых джинсах. Рядом Олег и Пашка, которые при виде нас, тут же бросаются помогать. Забирают чемодан, обнимаю по очереди и подхватывают Ксюшу на руки. Дочка начинает визжать и смеяться, хохотать, позабыв о плохом настроении. Хоть одна проблема решена, думаю про себя.

Вместе с Ксюшей забираемся в автомобиль к Соне. Я сажусь на переднее сиденье, а дети размещаются в автокреслах сзади. По сестре вижу, что она не против расспросить о случившемся, но молчит, дабы не говорить при детях.

— Ты надолго?

— Пару дней. Послезавтра в обед у меня самолет.

Сестра замолкает и молча ведет машину. Я же внезапно чувствую прилив ностальгии. Наконец-то я дома. Среди привычных декораций, знакомых магазинов, названий, людей, разговаривающих на родном языке.

До квартиры добираемся быстро. Я хочу забрать Ксюшу домой, но она упрямо мотает головой и говорит, что соскучилась за братьями. Конечно, тащить ее насильно не собираюсь, поэтому соглашаюсь и собираюсь уйти сама. Соня перехватывает меня на лестничной площадке.

— Что случилось? — начинает с вопросов.

— С чего ты взяла, что что-то не так?

— Брось, Аня. Ты везла дочь сюда не просто так. Он снова что-то сделал?

Я вздыхаю. Аккуратно освобождаю руку из сестринского захвата и отхожу чуть дальше.

— Я расскажу тебе всё, но позже, хорошо? Сонь, я очень устала после перелета, хочу искупаться. Давай через час встретимся у тебя, выпьем, поговорим.

Она соглашается, но видно, что хочет поспорить. Раньше я бы ее успокоила, сказала, что все в порядке или, наплевав на собственный комфорт, начала бы рассказывать. Сейчас же на это нет сил.

Едва оказавшись в квартире, я обхожу ее всю, отмечаю, что даже пыли нет, значит, Соня вызывает клининг. Дома мне становится спокойнее, на мгновение кажется, что и не было ничего. Ни Руслана, ни поездки. Я, как и раньше, вернулась домой после съемки, сейчас сяду за ноутбук, возьмусь за удаленную работу, а потом пойду за Ксюшей в сад.

Здесь так просто представить, что моя жизнь вернулась в прежнее русло. Нет переживаний, эмоций, нет никакой бури и страданий. Мы спокойно живем вдвоем.

Реальность обрушивается, как лавина, неожиданным звонком телефона. Я вздрагиваю, открываю глаза и роюсь в сумочке, чтобы достать мобильный. На экране имя того, кого я не хочу сейчас слышать. Я ждала, что он приедет, объяснится, что-то скажет в свое оправдание.

Я правда ждала.

Вчера и даже сегодня. В аэропорту, когда мы проходили посадку на самолет. Я ждала его там, но не здесь, в своей квартире и в мире, где его не было.

Экран гаснет, но вспыхивает снова. Появляется желание открыть створку окна и вышвырнуть его наружу. Есть проблема — и нет ее. Так просто и одновременно сложно, потому что это ничего не решит. Отвечать я, конечно же, не стану.

Не хочу, не могу и не буду.

Конечно, я не смогу игнорировать его вечно.

Наберу потом, когда меня прорвет на слезы и я выплачу их все. Когда отрыдаю то, что давит изнутри и болит. Потом мы обязательно поговорим, а пока я не готова.

Звук я выключаю и иду в душ. Одежда ворохом падает на пол. Я смотрю на себя в зеркало. Внешне почти не изменилась, разве что появился блеск в глазах и едва заметные морщинки вокруг губ — следствие тех минут счастья, что были за прошедшие недели. А еще пара бордовых следов на шее, которые остались после последней ночи. Именно их, лукаво улыбаясь, замазывала шаш визажист Люда.

В остальном я та же Аня. Взрослая, самодостаточная, решительная, женщина, что растит ребенка и почти заработала на квартиру. Леонид прав, я сильная и справлюсь со всеми проблемами, вот только рядом с Русланом мой мозг работает неправильно. Я интуитивно, подсознательно хочу его понять, помогаю, забочусь, хочу, чтобы он был рядом и стал прекрасным отцом дочери.

Я стараюсь.

Старалась, если быть точной.

Встряхиваю головой, отгоняя мысли, забираюсь в душевую кабинку и включаю воду. Смотрю на стекающие капли, закрываю глаза, но что-то идет не так. Вместо расслабления мое тело опадает на поддон, а из глаз брызжут слезы.

Я впустила его в свою жизнь, а он снова сделал мне больно.