Ненавижу тебя - Анна Шварц

Его ладони неожиданно проскальзывают под мою блузку, обжигая, и он внезапно прерывает поцелуй, чуть отстранившись. О, черт. Я открываю глаза и немного краснею. Элиас изгибает в ответ бровь.

— Сюрприз? — произносит он, а я закусываю губу.

—Я не специально… бюстгальтер… в общем, у него лямки в краске.

— Только он в краске? — взгляд бывшего друга соскальзывает вниз, а я выдыхаю.

— Только он!

Элиас усмехается, и наклоняется к моему уху, едва касаясь его губами. А потом шепчет, пока я пытаюсь справиться с сердцем, подпрыгивающим где-то у горла:

— У меня есть более удобное место для того, чтобы окончательно разрушить узы нашей дружбы, Настя. Обхвати меня ногами.

— О Боже… — пораженно выдаю я. Он действительно подхватывает меня, и приходится обвииь его руками и ногами, чтобы удержаться. Уносит к черту с кухни и я грустно провожаю одинокую чашку. Кажется, Еву соблазнили яблоком. А меня — кофе, пообещав всего лишь по-дружески поболтать. Теперь символ моего грехопадения — дурацкая надпись «Утро добрым не бывает!» на чёрном стекле.

Дежавю — я снова чувствую, как касаюсь спиной постели, а голова утопает в подушке, а Элиас нависает надо мной, но в этот раз и не думает отстраняться. Мы бесконечно долго смотрим друг другу в глаза, и внутри меня царит полный хаос из чувств. Нет, не бабочки в животе. Что-то тёмное, болящее до сих пор и тоскливое. Уже застарелое чувство вины, спрятанное глубоко, и обида, из-за того, что у нас вот так все вышло. Хочется наконец разрушить все это и освободить только светлую часть нашего настоящего и прошлого. Хотя бы ненадолго. Пусть даже это будет счастливым финалом после которого мы разойдемся.

Уверена, что Элиас тоже испытывает что-то похожее. Веди его одна похоть — он бы уже срывал с меня одежду, не раздумывая.

Но он просто нежно проводит большим пальцем по моей щеке. Заправляет выбившуюся прядь волос за ухо и наклоняется, медленно и почти невесомо принимаясь покрывать меня поцелуями. Каждый сантиметр, спускаясь все ниже. У меня сбивается дыхание и я закусываю губу, пока на коже вспыхивают горячие прикосновения.

Я исполняю наказ Ксении — помогаю снять Элиасу футболку и провожу ладошками по прямо-таки действительно рельефным и стальным мышцам, испытывая чистый восторг. Почти не верится, что этот гадкий утёнок превратился в такого мужчину. Я прикасаюсь щекой к обнаженному плечу, закрывая глаза и слышу тихий вздох.

— Что? — вырывается шёпотом у меня, а Элиас отстраняется, положив ладонь мне на затылок и пронзительно смотрит мне в глаза.

— Я тебя больше не отпущу, Настя, — обещает он мне. Можно было бы произнести эту фразу ласково и многообещающе, но с его тоном это звучит несколько угрожающе. Будто бы у меня нет выхода. Вообще. Что же, посмотрим. Я больше привыкла верить делам, а не словам, хотя, конкретно этот человек даже звучит крайне убедительно.

Я в отместку легко целую его и тут же прикусываю, а он с тихим шипением вдавливает меня в постель всеми своими накачанными килограммами.

— Ещё раз — и я буду не таким сдержанным.

— Пофиг, — шепчу я, обхватываю его за шею. С меня слетает одежда, и я только отстранённо успеваю заметить, что между нашими горячими телами не осталось никакой преграды. Элиас исполняет свою угрозу. Потому что теперь его поцелуи и прикосновения заставляют мою душу просто гореть, а меня — задыхаться от этого огня.