Ненавижу тебя - Анна Шварц

— Пряничек — потому что он был толстым. Ну, ты, наверное, помнишь. Зато сейчас — уууух! Потрогай его пресс, как будет время. Каждый раз не могу сдержаться!

И, хихикнув, она быстро убегает с кухни. Элиас иронично смотрит ей вслед, пока я тихонько откашливаюсь в кулачок.

— Интересно, как из такого милого ребёнка выросло такое, — задумчиво произносит мужчина и ставит передо мной кофе, усаживаясь напротив.

— Спасибо.

— Не за что, Настя.

Кофе в меня почему-то не лезет. Я с усилием делаю глоток и кручу на столе кружку, ухватив её за ручку. Потрогай его пресс, говорит… как избавиться теперь от этого навязчивого желания? То, что Элиас с собой сделал, я уже видела. Что-то мне подсказывает, что хорош он не только на вид, но и на ощупь.

Я поднимаю взгляд на него и замираю. Элиас тоже смотрит на меня, и его губы медленно изгибаются в ухмылке.

— Ты покраснела, Никольская, — констатирует он, — что тебе сказала эта долбанутая женщина?

— Тайну твоего прозвища.

— Поэтому ты так смутилась?

— Отстань, Эли, — фыркаю я, — дай выпить кофе.

Он хмыкает, но замолкает, и мне приходится делать вид, что я наслаждаюсь вкусом напитка. На самом деле я просто глотаю его, пытаясь поскорее расправиться. Черт, он крепкий. Даже слишком для меня. Я обычно пью растворимый, одну ложку на большую чашку, разбавляя щедро молоком. Этот же по вкусу как какой-то очень хороший и натуральный кофе, который падая мне в желудок, заставляет сердце в груди трепыхаться, будто у меня начинается тахикардия.

Впрочем, может, так оно и есть на самом деле.

— Спасибо, Эли, — быстро произношу я, отодвигая чашку, потому что при мыслях о мышцах пресса этого мужчины, сердечная мышца как-то совсем уж беспокойно дёргается, — и за кофе тоже. Честное слово, мне надо на работу, поэтому, не воспринимай это, как невежливость…

Я поднимаюсь из-за стола, и в груди что-то сжимается, перехватывая дыхание, а мир неожиданно резко прокручивается перед моими глазами. Я пошатнувшись, хвастаюсь за столик. Рука проскальзывает вниз, и…

— Настя, ёлки, — Элиас успевает меня подхватить, прежде чем моя челюсть встретилась бы с краем стола, — Ты нормально?

— Кофе крепкий, — сипло вдыхаю я, пытаясь мысленно уговорить сердечко не убегать из груди, — кажется, мне нехорошо.

— Предупредить нельзя было? — интересуется он, подхватывая меня на руки и выпрямляясь. Так легко, будто я ничерта и не вешу, — голова кружится?

— Ага… и сердце бьётся.

— Хорошо, что ещё бьётся, — иронично замечает он, глядя на меня, — отпрашивайся с работы, женщина.

Я медленно мотаю головой. Мир мотается вместе со мной и я со стоном закрываю глаза, уткнувшись лицом в грудь Элиаса. Как он приятно пахнет! Самое главное, что мне становится чуть легче, и я тихо пыхчу ему в тверденькие мышцы.

— Регина меня убьёт.

— Хрен она тебе что сделает, Настя.

— Ты плохо знаешь эту истеричку…

— Ты плохо знаешь меня, — со смешком парирует Элиас.

— Элиас… — я вдыхаю, — я не могу вот так валяться у тебя на руках. Тогда вызови мне такси домой, потому что там Соня…

Он молча несёт меня куда-то, и я будто покачиваюсь на мягких волнах. Боже, не вырубиться бы у него на руках. Как стыдно. Взяла просто и свалилась почти в обморок в чужом доме, нахлебавшись кофе. Хуже только напиться до отключки в ночном клубе.

Спустя пару минут я чувствую, как неожиданно падаю куда-то вниз, и открываю удивлённо глаза. Моя спина встречается с мягкой поверхностью кровати, а голова утопает в подушке. Элиас нависает сверху, поставив руки по бокам от меня.

Я сглатываю, глядя на него. Повисает несколько смущающая пауза, пока я убеждаю себя, что Элиас просто положил меня в кроватку, чтобы мне стало хорошо. Но он не отодвигается слишком долго. Уже десять секунд. Одиннадцать.

— Я помогу твоей матери и Соне перебраться в новую квартиру, — произносит медленно Элиас, и его пристальный взгляд смущает меня ещё больше, — попробуй только сейчас поспорить и начать отпираться.

— Прости, буду.

— Никольская, я тебе уже сказал…

— Элиас! Я тебя внимательно выслушала и поняла. Я перееду, — произношу я, — но до этого момента надо все обустроить там для Сони. Это правда дело не одного дня. Поэтому…

— Если я перевезу Соню сюда, ты успокоиться и будешь лежать смирно? — тихо интересуется Элиас, а я ошарашенно смотрю на него, едва не подпрыгнув.

— Что? Шутишь?

Он приподнимается в ответ бровь.

— Нет. Просто ты отсюда не уедешь в таком состоянии, Настя.

Черт. Я действительно не верю, что он предлагает мне на полном серьёзе. Я нерешительно пожимаю плечами. Просто рисуется передо мной? Это вероятнее.

— Ну давай, Элиас.

Я ещё не видела ни одного мужчину, который мог бы добровольно….

— Окей, Настя, — спокойно отвечает он, даже не сделав паузу, и не замявшись. Я даже не успеваю додумать мысль, и мои глаза округляются от удивления ещё больше, — попробуй только сбежать на работу. Я запру дом.

— Э…

Он едва усмехается, скользнув взглядом по моим губам и задержавшись на секунду там. Мне кажется, что он сейчас воспользуется моментом…. И он действительно наклоняется, стремительно сократив между нами оставшиеся сантиметры. Я тихо и удивлённо вдыхаю.

— Лежи, — произносит он всего лишь одно слово, почти касаясь моих губ, и неожиданно выпрямляется, оставив меня растерянно провожать его взглядом. Странно улыбается мне напоследок, и, развернувшись, уходит.

Ну и ну. Что это было?