Топор любви, или блондинка на велике - Ярослава А.

И самое главное: я же вижу, что с ним что-то происходит. День ото дня черней тучи становится. Рада бы выделать причину такого настроения, но он молчит яки партизан на допросе, а стоит надавить, как начинает еще больше чернеть.

С одной стороны немножко обидно, а с другой честно - я же тоже не до конца с ним откровенна. Например: до сих пор не смола признаться в том, что раньше зарабатывала на себе жизнь, танцуя стриптиз. А все потому, что жутко боюсь его реакции.

Как-то вечером, находясь, в расстроенных чувствах, Дима признался, что до сих пор не смог простить бывшую жену за измену.

- Ненавижу продажный баб, - заявил он, глядя куда -то в пустоту.

- Разве твоя бывшая жена продажная? - удивилась я, - Мне казалось, она просто любовника завела.

- Ну, да, - согласился он, - Просто любовника, моего друга, а по совместительству сына начальника Департамента имущественных и земельных отношений области. У его бати всего-то пара заводов в области, сеть гостиниц и одна турбаза.

- Это еще ничего не значит, - пожала плечами я.

- А чего это ты ее защищаешь? - набычился он.

- И вовсе не защищаю! - возмутилась я, - Я ее даже не знаю! Просто нельзя обвинять женщину в меркантильности, на основе своего субъективного мнения, если она предпочла тебе другого.

- Богача!

- И что? - искренне удивилась я, - Я тоже встречалась сынком богатенького папы. Значит, я продажная?

- Нет! - с жаром замотал головой гамадрил.

- Какая-то у тебя политика двойных стандартов.

- Неправда, - буркнул в ответ Бобров, - Просто, я тебя знаю: ты никогда бы не стала спать с мужиком за деньги. А Анька только ради них и живет. Ее в жизни больше ничего не интересует.

После этих слов, я так и застыла с большой ложкой в руке, позабыв про пригорающее на плите варенье.

Разумеется, сейчас стоя у плиты с гулькой на голове в просторном халате с кроличьими ушами, я меньше всего похожа на соблазнительницу из Стриптиз клуба по имени Тория, но, тем не менее, мы с ней одно и та же лицо. И что будет, когда Дима об этом узнает, неизвестно. Буквально еще месяц назад мне было глубоко фиолетово на его мнение, а теперь страшно.

А все потому, что я боюсь его потерять. Привыкла к нему, сердцем пригрелась и, кажется, окончательно влюбилась.

И ведь еще совсем недавно свободная жизнь для меня была главнее всего на свете. Как быстро меняются приоритеты.

Хлопнула дверь на веранде. В коридоре послышались торопливые тяжелые шаги и бодрое:

- У нас намечается пир?!

Сегодня Дима пришел с работы непозволительно рано. Быть может, это просто воскресенье, или потому, что я пообещала ему приготовить его любимый плов.

Он подходит со спины и ласково скользит руками на талию. Утыкается носом в изгиб моей шеи и с блаженным стоном вздыхает:

- Как же хорошо ты пахнешь.

- Духами? - удивлюсь я.

- Нет, едой.

У меня врывается тихий смешок. Кто о чем, а Дима, как всегда о еде. Я уже привыкла к тому, что мой мужчина любит покушать и стараюсь его баловать, разумеется, когда есть время, силы и настроение.

- А это что? - он тянет свои загребущие руки, мимо моей талии и цепляет кусочек жареного куриного стейка, за что тут же получает лопаткой по пальцам, - Ауч! Больно же!

- Сейчас не только будет «же» больно! - кошкой фырчу я. - А ну марш руки мыть! От тебя навозом за версту несет.

- Так бы сразу и сказала, - обиженно сопит большой дядя Дима, но послушно тащится в ванную.

- А то ты сам не знаешь! - кричу вдогонку и начинаю энергичнее орудовать лопаткой, переворачивая стейки.

Пока в ванной шумит вода, я быстро заканчиваю жарить курицу, нарезаю салат, накладываю по тарелкам плов и немного распускаю узел халата, чтобы было видно красивое и очень игривое нижнее белье. Сегодня у меня романтичное настроение, которое не может испортить даже злобный вопль из коридора:

- Вика! Твоя Зараза снова обоссала мне тапки!

Секундная пауза.

- Я куплю тебе новые! - кричу в ответ, думая о том, что это уже третьи тапки на этой неделе.

Взлохмаченный после душа и недовольный Дима появляется на кухне и бросает на Маркизу, что мирно вызывается в своем кошачьем домике смертоубийственный взгляд.

- И до каких пор это будет продолжаться? То ботинки, то тапки. Я скоро разорюсь на обуви. Эту Заразу надо выгнать из дома.

- Бобров! - возмущенно уставилась на мужчину, - Это тебя надо выгнать из дома. Желательно к маме. Она кошек не любит. Там тебе точно никто не будет портить тапки, но если ты немного проникнешься к Маркизе душой и перестанешь звать ее Заразой, то и она глядишь - подобреет.

Дима скептически смотрит на меня, потом на Маркизу и заискивающее сюсюкает:

- Кис-кис-кис.

Маркиза разумеется на него ноль эмоций.

- Я тебя только поглажу, - протягивает руку, чтобы потрепать кошку по холке, за что тут же получает предупреждающее шипение.

Дима, еще помня, как эта хищница располосовала ему руку в кровь, испуганно шарахается в сторону и бубнит под нос:

- И все же Зараза ей гораздо больше подходит.

- Дима! Не порть мне настроение, а то останешься без сладкого.

Чуть приспускаю халатик с плеч, демонстрирую мужчине край пикантного красного бюстгальтера, что эффектно вмещает в себя мои поправившиеся полушария.

- М-м-м, - улыбается и алчно осматривает открывшиеся его взору прелести Дима, - Мне нравится ход твоих мыслей. Сладенькое я очень люблю.

Картинно вздыхаю, обвожу пальчиком ободок пустого бокала для вина и игриво стреляю глазками в мужчину.

- Если ты и дальше будешь клювом щелкать, то я могу и передумать.

Дима заразительно хозочет и, совершенно неромантично чмокнув меня в нос, принимается ублажать мое эго - ухаживать за дамой наливая терпкое красное вино и подкладывая закуски.

Романтический вечер плавно перешел в страстную ночь и, когда мы утомленные взаимными ласками лежали в теплой постельке и разговаривали обо всем на свете, внезапно со стороны парадного входа кто-то яростно забарабанил в дверь.

Я испуганно подскочила в постели, прижимая к груди сползающее одеяло, и подорвалась посмотреть в окошко.

- Не вставай. Я посмотрю кто там, - шепнул Дима, и, натянув домашние брюки вышел из спальни.

Ждать я, разумеется, не собиралась. Накинула теплый и длинный халат прямо на голое тело и побежала вслед за Бобровым.

- Ты чего ломишься? - грозно гаркнул Дима, когда, распахнув дверь, увидел на пороге всклокоченного Витька.

- Беда-беда! Собирайтесь быстрее! - прокричал он, бешено вращая выпученными глазами.