Топор любви, или блондинка на велике - Ярослава А.

Несмотря на свежий воздух на улице, дышалось мне с трудом. Словно горло сдавило невидимыми щипцами.

Я попытался глубоко вдохнуть и выдохнуть, но вместе с воздухом из легких вырвался болезненный кашель и со страшными хрипами.

Черт, все же надышался я вчера дыма.

Сегодня на улицу как-то слишком быстро наступила ночь и погода резко испортилась. Поднялся сильный порывистый ветер, что нещадно трепал едва тронутые желтизной листья деревьев, вынуждая их раньше срока покрывать собой еще не остывшую от летнего солнца землю.

Немного постояв в Викином огороде, я не заметил, как ноги понесли меня к машине.

Не знаю что за черт гнал меня в ночь на приключения, но видеться с матерью мне сейчас не хотелось, а с Викой и того меньше.

Перед глазами так и мелькали кадры с того злополучного видео, где моя очаровательная блондинка в образе жгучей брюнетки раздевается для толпы мужиков.

И ведь чувствовал подсознательно, что будет какой -то камень преткновения в наших с ней отношениях. Просто не думал, что именно такой и как отнестись ко всему этому я пока не знал.

Душу раздирали противоречивые мысли, а истощенная нервная система хотела только одного - забыться. Просто закрыться в домике, скрыться от проблем и смотреть со стороны, как быстро рушиться с таким трудом выстроенная и налаженная жизнь.

Кто-то скажет, что я слабак.

Но покажите мне того мужика, который в жизни ничего не боится и в любых ситуациях сохраняет здравомыслие. И нет, я не оправдываю свое малодушие, просто я слишком запутался и не знаю, что делать дальше.

Ноги, вернее колеса сами принесли меня в дому Костика. В гараже его горел свет, а сам хозяин обнаружился внутри, за дегустацией самогона.

- Как знал, что ты придешь, - произнес он и без привычной улыбки протянул мне стакан первяка, - Пей, легче станет.

- Думаешь? - криво улыбнулся я.

- Знаю.

Алкоголь пошел туго. С первого же глотка я закашлялся, на глаза навернулись слезы. Тут же подумалось - хорошо, что на полный желудок. Спасибо Вике.

Мысли снова вернулись к ней и на душе пуще прежнего заскребли кошки.

- Сигареты есть? - прокаркал я, чувствуя как после алкоголя тело становится легким и неполслушным.

- Ты ж в завязке, - напомнил Костян.

- По фиг, - махнул я рукой и подхватил со стола пачку дешевых сигарет.

Затянулся, откинул голову, выпуская тонкую струйку дыма и снова закашлялся.

- Черт...

Ясен пень, что курить мне после того, как надышался едким дымом противопоказано, но конкретно в этот момент было плевать. Я хотел забыться.

И у меня это очень даже хорошо получилось.

Хорошо Костик уложил на диване.

До дома я бы точно не дошел. Да и случать утренние причитания матери я не готов вовсе.

Впервые за поселение годы собирался на работу, морщась от головной похмельной боли, с помятой рожей и стойким запахом перегара. Ленка похмелиться там с Костиком не дала, уперла руки в бока и едко выцедила:

- Вот и пускай голова поболит, помучаетесь. Вам обоим полезно!

Мы с Костиком были, конечно, не согласны такой фашистской позицией, но благоразумно промолчали, ибо бесить Ленку себе дороже.

Жаль, что самогон в гараже кончился еще вчера, а ехать за водкой в свой магазин -стыдно.

- Ты мне так и не сказал, что у вас с Викой произошло? Может я могу помочь? -провожая меня у калитки спросил Костян.

- Нет, друг, - покачал я головой, - Это только наше с ней дело.

- Ну, тогда давай. Приду после дежурства на ферму. Плотникам помогу.

- Не надо, - нахмурился я.

- Как это? - удивился он, - Тебе разве помешают лишние руки? Надо склад скорее восстанавливать!

- Я решил продать ферму.

- Как?! - выпал в осадок Костян, - Ты, что такое говоришь?

Объяснять причину своего поступка я не хотел, потому что этот шаг и сам считал глупым, но в этот момент именно он мне казался самым правильным.

Я устал...

Я невыносимо устал бороться и плыть против течения, каждый раз нечеловеческими усилиями преодолевая пороги. Один. Без поддержки.

И зачем мне это надо?

Да чего?

Кому и что я хочу доказать?

Глиста Макаровича не пришлось даже разыскивать. Когда я приехал на ферму он со своими шестерками уже ошивался там с таким, видом, словно уже тут хозяин. Черный внедорожник, припаркованный прямо у распахнутых ворот выделялся среди царившего вокруг бедлама, что первой реакцией было - достать биту и расхренячить тачку Глиста так, чтобы восстановлению не подлежала.

Останавливало лишь только знание, что за этим последуют еще большие неприятности. Доказательств того, что именно Кичигин имеет отношение к поджогу мастерской, у меня нет и не появиться. В исполнителях наверняка найдется какой -то местный забулдыга, что за бутылку самогона маму родную продаст, но в силу внезапно обострившейся деменции не вспомнит, кто ему эту бутылку подогнал.

- Дмитрий Александрович! Какая беда! Какая трагедия, - театрально взмахнул руками Глист, явно переигрывая, - Мне так жаль...

- А мне кажется не очень-то, - грубо оборвал его я, подходя ближе, - Вы, Петр Макарович, как стервятник - тут как тут.

Мужчина поежился от нелицеприятного сравнения, и голос его понизился до металлических полутонов:

- А вы все петушитесь, Дмитрий. Не надоело еще?

Я внимательно посмотрел в его худое, бледное и словно посиневшее от злости лицо и устало произнес:

- Надоело. Вы даже не представляете как, - и добавил, практически выталкивая слова из горла, - Я согласен на ваши условия.

Уже в офисе под злым и недоверчивым взглядом Галины Николаевны мы обсудили детали сделки.

- Мои юристы все подготовят к сделке примерно за неделю, - вдохновенно вещал Глист,

- За это время необходимо будет произвести полную опись активов и задолженностей вашего хозяйства.

- Хорошо, - кивнул я и посмотрел на бледную как полотно бухгалтершу, - Галина Николаевна, подготовите всю документацию?

Она кивнула, но оставила мой приказ без комментариев, видимо после надеясь обсудить все с глазу на глаз. По глазам видел - ей до сих пор не верится, что я решился на такой шаг, и она подозревает, что я затеял какую-то игру. Как жаль разочаровывать своего верного бухгалтера, ведь мне придется признать, что моя сила духа оказалась гораздо мельче, чем ее. Она готова до последнего биться за свое, а я просто устал драться.