Увести за 60 дней - Дарья Волкова

- Нормально, - пожал плечами Леонид. – Работает.

- Трех поросят спасает? – хохотнул Платон.

- У нее уже начинается предновогоднее безумие. Чувствую, скоро Лилька будет от бесконечных утренников совсем невменяемая.

- Надо девушку утешить в ее трудах праведных, - задумчиво протянул Платон. А потом замахал рукой. – Не смотри так на меня, Данечка, я с приличными намерениями!

- Знаем мы твои приличные намерения, - хмыкнул Леонид. Платоша, осознав, что тему развить не удастся, принялся смиренно пить кофе и рассуждать про своих тестировщиков. А Данил думал о том, как хочется спросить Леонида, зажегся ли снова огонек.

Но всю неуместность вопроса он отчетливо понимал. А еще под пространные рассуждения бога багов понял вдруг, какое чувство могло двигать Лилей. Ну, помимо… хм… теоретически… любви.

Страх. Вот чувство страха Данилу было знакомо. И знакома была сокрушительная сила этого чувства. Страх разочаровать. Не соответствовать. Не справиться. Ты не признаешься себе в этом страхе, но он довлеет над тобой, определяет твои поступки. Кажется, от влияния этого страха он избавился только совсем недавно.

Но появился другой. Тот, который не давал задавать вопросов о сестре Леониду. Тот, из-за которого он так и не решился найти Лилю и поговорить с ней. Чего он боялся? Данил не знал. Того, что Лёня скажет, что сестра погрязла в глубокой депрессии? Или что у нее появился парень и там все серьезно? Что при встрече Лиля разрыдается и скажет, что ненавидит его за все, что он ей сделал? Или что кивнет равнодушно – не парься, мол, забей, проехали?

Он боится правды. И бежит от нее. Так же, как спрятался от правды о красно-желтом маникюре.

* * *

- Смотри, ну как влитая на тебе сидит! Гражданочка, вам исключительно идет эта шляпка! - я покрутилась перед зеркалом, а Ксю жизнерадостно добавила: – Надеюсь, трусы тоже подойдут!

Я рассмеялась и не без сожаления сняла красивущую – ну правда, роскошную! – даже не шляпу, а головной убор синей птицы.

- Спасибо, Ксю! – я звонко поцеловала подругу в щеку. – Я обязательно придумаю, куда мне эту красоту надеть!

- Да уж придумай! - Ксюшка сидела на моей кровати, поджав под себя ногу, веселая и довольная собой. С чемпионата мира она со своим мальчиком привезли бронзу. Учитывая, что парняге всего семнадцать – это о-го-го какое достижение, я считала. Ксюша тоже была со мной согласна.

- Как думаешь, рыба разморозилась?

Меня сегодня грозились накормить рыбой с бананами. Несмотря на все мои вялые возражения. На календаре суббота, родители уехали кататься на лыжах, а на кухне размораживается хек. Неугомонная Ксюша привезла из Бразилии не только бронзовую медаль, шляпы и трусы, но еще и новые рецепты. Она обожает осваивать неизвестные ей ранее блюда.

- Пошли! – Ксюша упруго встала, не дождавшись от меня ответа. – Думаю, что уже можно начинать. Будешь мне бананы чистить.

Бананы чистить – это я могу. Это мне можно доверить. И я поплелась за Ксюшей на кухню. Надо наслаждаться возможностью пообщаться с подругой. Ради этого можно и хека с бананами съесть. С понедельника у меня начинается новогодняя свистопляска. Ну, то есть, в понедельник будет еще не свистопляска, так, первые звоночки. А потом, по нарастающей, и так все десять дней. Лишь тридцать первого декабря я сделала себе выходной – хотя и на тридцать первое декабря были заказы. Но я понимала, что уже тридцатого при таком темпе я буду при последнем издыхании. И благоразумно решила, что мой труп не сможет работать. И лучше тридцать первого тупо выспаться.

- Режь теперь, - скомандовала Ксюша, доставая с полки муку. До хека меня, слава богу, не допустили. Я принялась исполнять распоряжение кухонной богини, а Ксюша вдруг сменила тему разговора: - Фарух тебе привет передавал.

Я чудом не полоснула ножом по пальцу. А ножи у нас кухне всегда острые-преострые. Папа за этим следит.

- Ты все-таки отдалась страсти?

- Конечно! – Ксюша сгрузила на сковороду первую порцию рыбы. – Ты ж мою страстную натуру знаешь. Кто еще научит меня, как кебаб из баранины правильно готовить. По фирменному семейному рецепту.

- А, так ты в этом смысле… - пробормотала я.

- Конечно, в этом, – рассмеялась Ксюша. – Я вообще благодаря мерзавцу Золу теперь оказываю стриптиз-клубу гуманитарную помощь.

- Да ладно?! – рассмеялась теперь уже я и отодвинула от себя доску с порезанными бананами. – Подкармливаешь бедных замученных непосильным трудом танцоров, чтобы они веселее бедрами вертели?

- Смейся-смейся! – Ксюша вооружилась лопаточкой, чтобы переворачивать куски хека. - Никто Золика не просил пловом делиться! Хотя кто их знает, может, окружили и отжали…

Я представила картину, как группа красавчиков в переливающихся стразами плавках отбирает у Зола кастрюлю с пловом – и уже не засмеялась. Я заржала. Ксюшка тоже усмехнулась.

- Ну вот да, - она присела за стол напротив меня. - Теперь я подкармливаю не только этого проглота Зола, но и Фаруха. И Тома с Джерри.

Смех замер у меня на губах. Я таки вспомнила. То, о чем из всех сил забывала уже не один месяц.

- Бедные голодающие дети Африки… - пробормотала я. Только чтобы что-то сказать.

- Ну в Африке только Том родился. Джерри местный. Его Женька зовут на самом деле.

- Ты их различаешь?!

- Они вообще очень разные, - пожала плечами Ксюша и снова встала к плите. – Так что у меня теперь группа из четырёх проглотов. Не, ну Зол конечно, жрет больше всех. А Том научил меня готовить офигенское рагу из курицы с арахисом!

Да уж… Я и не предполагала, что тяга Ксюшки к новым кулинарным компетенциям настолько сильна. Поэтому сидела и представляла себе Ксю на кухне стриптиза-клуба. Ну, есть же у них кухня, наверное? И как полногубый чернокожий красавчик Том учит ее готовить курицу с арахисом. А Фарух вместе со своим сочащимся похотью прессом лепит вместе с ней кебабы. Вот кому что, называется. Кто-то этих парней со сливками… и прочим цимесом употребляет. А кто-то у них семейные рецепты и кулинарный опыт перенимает. В общем, каждому – свое.

- Ты знаешь, что они мне рассказали?

- Помимо тайн семейных рецептов?

- Ага. Твоя разлюбезная Лера им пару месяцев просто проходу не давала. Потом делась куда-то.

Мне пришлось дыхание задержать. А потом медленно-медленно выдохнуть. Я так долго и старательно делала вид, что всего этого не было в моей жизни. Ни Фаруха. Ни Тома с Джерри. Ни Валерии.

И Данила Доценко в моей жизни тоже не было. Ни-ког-да.

Да только как бы не так. И Ксюшка парой фраз разрушила эту иллюзию.

Ксюша сгрузила на сковороду новую порцию рыбы – и снова вернулась за стол.

- Ты все еще киснешь, Плик, - со вздохом констатировала она.