Месть под острым соусом - Аля Морейно

После знакомства ждём визита из опеки, хотим взять Мирона к себе погостить. Маша несколько дней живёт в моей квартире, перевезла наконец вещи и осваивается. Мы почти не видимся, поскольку я, как обычно, целыми днями пропадаю на работе, а она к моему приходу накрывает ужин и убегает в свою комнату спать, будто прячется меня. 

Как я и ожидал, тётки из опекунского совета ходят по квартире с поджатыми губами. Им не нравится, что комната, в которой будет жить Мирон, не переоборудована в детскую. Не могу же я им сказать, что мальчик будет жить там с Машей! 

Мне кажется, что мы делаем хорошее дело – забираем под опеку ребёнка, которого никто другой не возьмёт, поэтому социальные службы должны нам всячески помогать. Но не тут-то было! Складывается впечатление, что на каждом углу норовят вставить палки в колёса. Реально оценивая ситуацию, понимаю, что если бы не Руслан, то сам довести до конца это не смог бы – сдался на полпути. 

Похоже, цель этой чудовищной машины – не допустить усыновления или опеки как можно большего количества детей. При этом государство только декларирует заботу о сиротах, на самом же деле дети живут в ужасных условиях недоедания, недополучения самого необходимого и нелюбви. 

Наконец нам разрешают забрать мальчика к себе домой. Пока что он только едет к нам в гости, чтобы мы могли поближе познакомиться и привыкнуть друг к другу. К сожалению, через неделю нам придётся вернуть его в детдом, но затем мы снова сможем взять его к себе. 

Мышка не отходит от Мирона ни на шаг, у них самая настоящая идиллия. Наблюдаю за ними в основном со стороны, мне трудно втягиваться в общение. И дело не только в ребёнке, но и в моих отношениях с Машей. Их попросту нет. 

Мальчик ходит за ней хвостиком, куда бы они ни шла. Когда Мышка на кухне готовит еду, он либо пытается ей помогать, либо сидит рядом и рисует. Его не слышно, он не капризничает, не топает ногами, как делают некоторые избалованные дети моих знакомых. В его глазах постоянно читается страх. Трудно понять, чего он боится. 

- Мышка, почему он такой напуганный? Мы его не наказываем, не ругаем. Ему у нас плохо? Я ему не нравлюсь? 

- Брось, Коля, попробуй представить себя на его месте. Наоборот, он боится, что тебе не понравится и мы откажемся его брать. А оно очень хочет в семью. 

- Он хочет именно к тебе. А я… даже не знаю, нужен ли ему. 

- Не говори глупостей, конечно нужен! Вам просто надо привыкнуть друг к другу. Мы-то с ним уже давно знакомы. 

Наверное, у меня на лице написан такой же страх. Потому что ловлю себя на мысли, что я тоже боюсь не найти с ним общий язык… А как его искать, если он молчит? Вернее, со мной он молчит, а с Мышкой он вполне хорошо разговаривает. 

Как ни стараюсь вернуться по-раньше, вечером приезжаю домой поздно, хотьи не сижу, как раньше, в клубе до закрытия. На кухне меня ждёт приготовленный ужин. Маша заканчивает сервировать стол и норовит убежать. Снова и снова от меня прячется, отгораживается, как будто тоже меня боится. Это повторяется с завидным постоянством и уже изрядно напрягает. Ловлю её за руку. 

- Мышка, ты почему от меня всё время прячешься? Моё присутствие тебе настолько неприятно? 

Руку не выпускаю, тяну Машу к себе. Кровь разгоняется, подталкивая к решительным действиям. 

- Я не прячусь. Просто… 

- Просто что? 

- Боюсь, что мы с Мироном тебе будем мешать. 

- Что за чушь? Ты вообще-то моя жена! Как ты можешь мне мешать? 

- Фиктивная, – в глаза не смотрит. 

Впечатываю её в себя и шепчу: 

- Ну так мы всегда можем это изменить, – я совершенно уверен и даже готов прямо сейчас сделать первый шаг. Уже совсем готов. 

Она моя жена! Какая разница, что ждёт нас завтра? Сейчас мы с ней здесь, вдвоём, на моей кухне. Я держу её за прохладную ладошку и чувствую, как по телу распространяется раскалённая лава. Как удержаться? Разве я не заслужил немного её любви и ласки? 

Приподнимаю Мышку и сажаю на стол. Она не сопротивляется, но и не проявляет инициативу. Такая лёгкая и тоненькая. Я уже забыл, какая она мелкая. Сгребаю в охапку, прижимаюсь, давая почувствовать всю твёрдость моих намерений. 

- Коля, что ты делаешь? 

- Мышка… я так соскучился… Хочу тебя страшно. Чувствуешь? 

В груди закручиваются помесь похоти с нежностью и ещё чем-то, названия чему я дать не могу. Кровь бурлит.  Сердце стучит барабаном по нервам. Внутри зреет вулкан, вбирая все мои переживания последних месяцев. 

Целую её. Пробую аккуратно, с трудом сдерживаясь, но контроль ускользает, и я набрасываюсь на губы, на тёплый язык... Голова кружится. Халатик на пояске. Дёргаю, на мгновение отстраняюсь расстегнуть брюки, окидываю Мышку взглядом. Дурею от неё. Нет сил медлить. Тяну её на себя и срываюсь. 

Маленькая… сладкая… податливая… нежная… Оторваться невозможно. Замираю, прижимаясь к ней. Покрываю лицо, голову – до чего могу дотянуться – торопливыми поцелуями. 

- Мышонок, ты – потрясающая. С ума схожу по тебе. Давай попробуем… всё по-настоящему? Нам же хорошо вместе? 

Она молчит. Дышит тяжело. Забег получился на короткую дистанцию, но очень яркий, хочется верить, для нас обоих. А мне мало, организм требует продолжения. 

- Маша, – поднимаю пальцем подбородок, вынуждая посмотреть мне в глаза, – идём ко мне в спальню? 

- А если Мирон проснётся, а меня нет? 

- Он уже большой мальчик. И вообще, мама и папа должны спать вместе – пусть привыкает, – шепчу безапелляционно, чтобы не дать ей возможности отказаться. 

Пока Мышка думает, подхватываю её под ягодицы и несу к себе. Она обвивает руками мою шею и льнёт к груди. Сквозь рубашку ощущаю жар её тела. Дорога в спальню кажется бесконечной. Терпение – не мой конёк, особенно когда касается желанной женщины. 

Ночью Маша пытается улизнуть из кровати, но я не пускаю, одержимо хочу продлить волшебство нашего единения. 

- Коля, мне нужно в душ. 

- Утром пойдём вместе, спи. 

- А если Мирон… 

- Если что, он сюда придёт. 

- Но… 

Закрываю рот поцелуем. Хочется вытравить все сомнения из Мышкиной головы. Знаю же, что ей хорошо со мной, так натурально симулировать удовольствие невозможно. Оторвавшись, шепчу: 

- Не отпущу. Спи! 

Плыву по течению, не думаю о правильности своих поступков. Мне просто хорошо и спокойно. Прижимаю Мышку к себе, фиксируя рукой, чтобы не сбежала, и проваливаюсь в сон. 

Просыпаюсь от шёпота и какого-то движения под боком. Не сразу понимаю, что происходит. Приподнявшись, обнаруживаю Мирона на краю кровати рядом с Мышкой, которая пытается освободиться из моего плена. 

- Ну вот, папу разбудили… Идём-ка умываться и завтрак готовить.