Второй медовый месяц - Джоанна Троллоп

Он тоже вышел.

— Можно мне зайти?

Вивьен перевела взгляд на дом. В окне спальни Розы над дверью еще горел свет.

— Нет, Макс.

Макс тоже посмотрел на окно.

— Виви…

Она уперлась ладонью ему в грудь.

— Нет, Макс. В другой раз.

Он сжал ее руку в ладонях.

— Но ты подумаешь?

— Да.

— Пообещай мне, Виви, поклянись. А я поклянусь, что на этот раз все будет по-другому.

Она высвободила руку и отступила на шаг.

— Я же сказала, что подумаю, Макс, — напомнила она, — и я сдержу слово. Спасибо за чудесный вечер. — Она крутанулась на каблуках и продефилировала через маленький садик к двери. Когда она обернулась на пороге, чтобы помахать рукой, он смотрел ей вслед таким взглядом, который она уже и не надеялась увидеть.

Очутившись дома, Вивьен включила свет в прихожей и увидела у телефона записку: «Звонила Элисон. Сможешь поработать после обеда во вторник, а не в среду на этой неделе?» И приписку пониже: «Обещаю, я сама выну белье из машины. Целую». Вивьен направилась по коридору на кухню, в которой Роза оставляла приблизительный порядок в стиле Эди, то есть не уделяя внимания завершающим штрихам и обшей гармонии атмосферы. По вечерам Вивьен обычно посвящала десять минут уборке — смахивала крошки со стола, убирала в посудомойку чашки, оставшиеся немытыми, — но сегодня, в приливе могущества и уравновешенности, только налила в стакан воды, погасила свет и поднялась к себе.

В щель под дверью Розиной комнаты пробивалась полоска света. Поколебавшись немного, Вивьен постучала.

— Входи! — отозвалась Роза.

Сидя на постели в розовой ночной кофточке, Роза читала журнал «Хелло!». Ее свежевымытые волосы рассыпались по плечами.

— Волосы у тебя дивные, — сказала Вивьен.

Роза улыбнулась ей поверх журнала.

— А ты, похоже, дивно провела вечер.

Вивьен поправила на плечах кремовую шаль и присела на край постели Розы, держа на весу свой стакан с водой.

— Сегодня — в стиле фьюжн. Морской окунь и карри из чечевицы.

— С шампанским?

— О да! — заулыбалась Вивьен. — Как всегда.

Роза отложила журнал.

— Ты его разоришь.

Вивьен кивнула:

— На это и расчет…

— Значит, настало время расплаты?

— Да нет, что ты, — откликнулась Вивьен, — просто такие мужчины, как Макс, воспринимают только те ценности, которые измеряются деньгами. Потому он никогда и не возражал против моего буквализма. — Она перевела взгляд на журнал. — А у тебя вечер прошел удачно?

— Нет, — сказала Роза, — но я не хочу о нем говорить. Лучше расскажи про свой.

Вивьен с наслаждением отпила воды и с наивной простотой объяснила:

— Ну, ужин был как ужин, ты же понимаешь…

— Как ужин? — переспросила Роза. — Тогда почему же ты решила рассказать мне о нем? Обычно ты так не делаешь.

Вивьен смотрела в дальний угол комнаты с такой улыбкой, будто либо представляла, либо вспоминала то, что доставляло ей удовольствие.

— По-моему, Макс разочаровался в холостяцкой жизни, — сообщила она, по-прежнему глядя вдаль.

Роза ждала. Вивьен медленно перевела взгляд на нее, затем на стакан с водой.

— Всех этих его девиц, даже работающих, очень интересовало, сколько он зарабатывает…

Роза молчала.

— Но Макс говорит, что ни одна не была готова проявить о нем хоть какую-то заботу, и вместе с тем все ждали от него постоянных знаков внимания — подавай им и путешествия, и ужин в ресторане, и билеты на трибуны центрального корта в Уимблдоне. По его словам, они заявляли об этом так, словно имели полное право на такое обхождение.

Роза откинулась на подушки.

— Какой ужас… — пробормотала она.

— Да, нас с твоей матерью воспитывали иначе, — продолжала Вивьен. — Нельзя рассчитывать, что мужчина будет баловать тебя, как принцессу, и взамен удовлетворится только необременительным сексом.

— Да?

— Нас учили, что нельзя только требовать — брать, брать, брать. У нас свои обязанности: содержать в порядке дом и готовить еду.

— А я думала, — с расстановкой сказала Роза, — что с Максом была другая проблема: он никогда не приходил домой вовремя, чтобы съесть приготовленную тобой еду.

Вивьен подняла взгляд и серьезно посмотрела на Розу:

— Он изменился.

— Я видела его в окно, когда он заезжал за тобой, и с виду он точно…

— Изменился внутренне, — поправилась Вивьен.

— А-а…

— Он понимает, что вел себя отвратительно. Осознает, что эксплуатировал меня. И знает, что никто не способен ужиться с ним лучше меня.

Роза рывком села.

— Ох, Виви! Виви, будь осторожна…

Вивьен улыбнулась ей.

— За последние четыре года он так много понял, — продолжала она. — Он страдал и страшно скучал по мне и нашей жизни. — Она сделала маленькую, но красноречивую паузу, а затем заключила: — Вот почему он хочет перебраться ко мне и предпринять еще одну попытку.