Второй медовый месяц - Джоанна Троллоп

— Я буду томатный сок, — сказала Кейт.

Роза, шагнувшая было к стойке, замерла.

— Точно? Я же сказала — я угощаю…

— Для меня теперь «выпить» — это не про спиртное, — объяснила Кейт, — не нравится мне, как на меня глазеют, когда видят с бокалом в руках.

— А что, кто-то глазеет?

— По-моему, да.

— Ладно, — сказала Роза, — тогда томатный сок.

— Может, я сама заплачу?

— Нет.

— А ты…

— В этом месяце мне дали бонус, — сообщила Роза. — Этим летом благодаря мне Словению наводнят туристы.

Кейт заулыбалась.

— Так ты, значит, делаешь финансовые успехи!

Роза тряхнула волосами.

— Еще какие! Теперь могу заплатить проценты по процентам.

— Роза…

— Но твой томатный сок мне уже по карману.

— Я не хочу, чтобы ты…

— А я хочу, — отрезала Роза и отошла к стойке.

Кейт стащила пиджак и сбросила под столом туфли. О встрече с Розой Барни она не рассказывала, потому что тот по какой-то неведомой причине сделал вывод, что отсутствие Розы в квартире равнозначно ее отсутствию в жизни Кейт. При этом он утверждал, что его неприязнь к Розе тут ни при чем — просто Роза неподходящая подруга для его жены: слишком требовательная, по его словам, чересчур утомляющая и навязчивая. Кейт, которая на их шумной, роскошной и традиционной свадьбе сумела уклониться от клятвы повиноваться мужу, гадала, не демонстрирует ли сейчас не что иное, как повиновение. Может быть, в эмоциональных отношениях трудно различить, где любовь и великодушие, а где попытка подчинить партнера своей воле?

Вернулась Роза с двумя стаканами. В томатном соке Кейт торчала ветка сельдерея, на край стакана был насажен ломтик лимона. Кейт вынула сельдерей, с которого капал сок, и положила его в пепельницу.

— Я виделась с Рут, — сообщила она, слизывая томатный сок с пальцев.

Роза оторвалась от своего стакана.

— С какой стати?

— Случайно столкнулась. Мы обе покупали фрукты в супермаркете возле рынка «Боро».

— И что?

— Выглядит она кошмарно. Вся нервная, издерганная. По-моему, она решила, что ее все осуждают.

— Я — да, — заявила Роза.

Кейт откинулась на спинку стула и одернула тенниску на животе.

— Даже теперь?

— Угу.

— За то, что Мэтью мучается? Или за то, что она преуспела в своем деле и заработала кучу денег?

Роза удивленно раскрыла глаза.

— Конечно, за то, что она так поступила с Мэтью.

— Да ну.

— Именно.

— Не верю, — отрезала Кейт. — По-моему, ты просто не можешь простить ей амбициозность.

— Можно подумать, ты не амбициозна…

— Да, я такая, — подтвердила Кейт. — До беременности я об этом не думала, а теперь думаю постоянно и понимаю, что не просто люблю свою работу — она необходима мне.

Роза поднесла стакан к губам.

— А мне не очень…

— Может быть. И это нормально. Ненормально осуждать бедную Рут за то, что она не такая.

— Это Рут-то бедная?

— Да, — кивнула Кейт. — Рут. Она смотрела на меня так, словно без Мэтью ей жизнь не мила.

— Ну, она сама выбрала квартиру.

— Он тоже сделал выбор.

— Ему пришлось, — возразила Роза.

— Ох, Роза!..

— Или унижение, или расставание.

— Но она же никого не собиралась унижать, — возразила Кейт. — Или ты считаешь, что она должна была найти работу попроще и зарабатывать поменьше, лишь бы угодить ему? А это, по-твоему, не унизительно?

Роза закрыла глаза.

— Он мой брат.

— Но несмотря на это, ты часто отзывалась о нем грубо. Ты, конечно, можешь ему сочувствовать, но не возлагай всю вину на Рут только потому, что она выполняет работу, за которую похвалили бы любого мужчину. — Она подалась вперед и спросила: — А что говорит твоя мать?

— Она в восторге — как же, Мэтт вернулся домой.

— И все?

— А что еще надо?

— Единственная реакция твоей матери — радость от того, что Мэтт снова дома?

Роза вздохнула:

— Нет, конечно. Мать по-своему любит Рут, но не понимает ее. Сама мать так ни за что бы не поступила — семья у нее на первом месте.

— Другое поколение.

— Кейт, — продолжала Роза, — я думала, мы спокойно выпьем и порадуемся встрече, а тебе припала охота спорить.

Кейт глотнула томатного сока.

— Тебе споры только на пользу.

— Ну спасибо тебе огромное…

— Тебя просто необходимо время от времени встряхивать и приводить в чувство. Чтобы ты думала головой, а не просто плыла по течению…

— Ой, ну заткнись уже наконец!

— Роза, я твоя подруга, я…

— Благополучная, организованная, замужняя, с интересной работой, беременная и невыносимая.

Кейт взяла стебель сельдерея и ткнула его в пепельницу, словно поставила восклицательный знак.

— Когда ты в последний раз совершала решительные поступки?

— На прошлой неделе, — не глядя на нее, ответила Роза.

— И что это было?

— Я помогла, — небрежным тоном объяснила она, — найти жилье человеку, который мне неприятен.

— Да?

— Актеру. Из маминой постановки. Он будет снимать мою комнату.

— Что?

— Будет снимать мою комнату в родительском доме. Мама сама ему предложила. Так что теперь у нее заняты целых две спальни, а отец совсем скис.

Кейт уставилась на нее.

— Но это же дикость.

— Не то слово.

— И при этом ты живешь у тетки…

— Да. Так что хватит пилить меня за то, что я плыву по течению и вообще безнадежна.

Кейт оставила в покое сельдерей и попыталась взять Розу за руку.

— Извини…

— Да ладно.

— Наверное, это гормональное, — объяснила Кейт. — Всему, что бы я ни делала сейчас, находится одно объяснение: гормоны. Мне просто не терпится все разложить по полочкам.

Роза повернула ладонь, пожала руку Кейт и отстранилась.

— Будем надеяться, это заразно.

Кейт усмехнулась.

— Ну и как тебе живется у тетки?