Моя. Чужая. Беременная - Ольга Висмут

На лице Ларисы мелькает холодное удивление:

– Да что ты говоришь?

Она достает из сумочки айфон последней модели и начинает листать экран длиннющим маникюром, а затем протягивает мне.

– Ты уверена, что он меня бросил?

Нехотя перевожу взгляд на экран. Что-то подсказывает, что не нужно этого делать. Но уже поздно. Перед глазами стоит незнакомая комната и кровать крупным планом. Я вижу спящего Макса. Он лежит голый, закинув руку за голову, только бедра немного прикрыты простыней. Рядом примостилась эта Лариса. Судя по всему, она делала селфи, лежа у Макса на груди. На ней самой только тонкий пеньюар, сквозь который все видно.

У меня в горле появляется неприятный комок.

– Вы пришли показать мне интимные фото с Максом? – с трудом отвожу взгляд от айфона. – Понимаю, парочки иногда делают такие фотки, чтоб разнообразить личную жизнь. Но вряд ли Максу понравится, что вы все это храните.

– А ты на дату посмотри, – она тычет в угол экрана, где пишется время.

А на телефоне можно ее как-то поменять? Или нет?

Сердце пропускает удар. Там стоит вчерашнее число. То-то Макс не вернулся домой.

Лариса сдвигает фото. Теперь Макс лежит иначе: по-хозяйски закинув на нее руку и ногу, и сопит ей в шею.

Это тот, кто меня обнимал все это время, кто шептал, что я для него единственная.

Судорожно выдыхаю.

– Так что предлагаю по-хорошему – исчезни из жизни Макса. Ты ему не нужна. Он с тобой только играет. Ну, знаешь, мужчинам нравятся симпатичные мордашки. Но женится он все равно на мне. Ты не его поля ягода. Если хочешь, я могу тебе заплатить.

Я почти не слышу ее. В голове какой-то туман. Не могу поверить, что она говорит правду. Слишком уж все гладко. И почему Макс на каждой фотке спит? Он вообще знает, что его снимали?

Последняя мысль отрезвляет. Поднимаю взгляд на Ларису:

– Пусть он сам скажет мне об этом.

– О чем?

– Чтобы я ушла.

– Дура! – взрывается она. – Хочешь оставить ребенка без отца? Я беременна!

Ощущение, что я актриса в дешевой мелодраме. Вот уже и беременная соперница появилась.

– И что? – пожимаю плечами, а внутри все болит. – Я тоже беременна.

У нее багровеет лицо.

– Ты! Ты! – она тычет в меня маникюром, но от злости не может сказать ни слова.

Держись, Ася. Смеяться можно. Плакать нельзя. Потом поплачешь, дома. Неужели этот кошмар в моей жизни никогда не закончится? Какой-то дебильный мексиканский сериал. Но ведь я не обязана поступать как героини в этих сериалах? Я не хочу быть овцой на заклание! Даже если эта Лариса беременна…

– Как что! – шипит она. – Ты должна немедленно исчезнуть! Я дам тебе денег – и проваливай. У нас с Максом будет ребенок.

Она слишком агрессивна. Но вопреки моим ожиданиям, страх перед ней куда-то уходит. Все эмоции застывают, будто скованные льдом. Мне хочется плакать, но губы сами кривятся в ироничной усмешке. Слышу собственный голос:

– Лариса, не нервничайте так. У меня тоже будет ребенок, так что я вас понимаю. Если вы боитесь воспитывать ребенка одна, то не волнуйтесь. Я поговорю с Максимом, он будет вам помогать. В конце концов, у ребенка должен быть отец. Давайте встретимся втроем и обсудим ситуацию.

Мне не верится, что этот холодный вежливый голос – мой, что я вообще говорю весь этот бред.

Лариса застывает с открытым ртом. Она будто силится что-то сказать – и не может. Зато у нее начинает дергаться глаз. Он так подмигивает, будто она передает мне послание азбукой Морзе. Не удивлюсь, если матерное.

Но я хочу побыстрее покинуть ее. Пока еще есть силы – уйти на своих ногах и с гордо выпрямленной спиной. Не хочу, чтобы она поняла, как мне сейчас плохо.

– Ладно, я пойду. Меня ребенок ждет, – поднимаюсь. – Прощайте.

Делаю шаг в сторону площадки. Вижу Миру, которая уже накаталась и пытается снять коньки. Машу ей рукой.

И в этот момент кто-то сильно толкает меня в плечо.

Лариса.

Она проносится мимо меня и отталкивает с дороги.

Я цепляюсь за ножку стула. Он падает с грохотом, а я вслед за ним. Лечу животом на перевернутый стул. Едва успеваю дернуться в сторону и падаю навзничь. Затылком об пол.

– Ася!!! – дикий визг Миры взрывает мне мозг.

Голову опаляет острая боль. Перед глазами темнеет.

Сквозь шум в ушах доносятся топот и крики. Надо мной склоняется обеспокоенный Ренат, второй охранник удерживает Миру.

– Лежите, Ася, я сейчас вызову “скорую”.

– Нет, – осторожно приподнимаюсь и со стоном хватаюсь за голову. К горлу подкатывает тошнота. – Отвезите домой.

– В больницу, – рядом слышится перепуганный голос Ларисы. – Ей надо в больницу! У нее кровь! Везите в “Эдельвейс”, я все оплачу!

И правда, мои пальцы липкие, по ним течет что-то теплое. У меня кружится голова. Кажется, сейчас отключусь…

Чувствую, как меня поднимают на руки.

Последнее, что я вижу, это бледное лицо Ларисы с трясущимися от страха губами. Мы встречаемся с ней глазами. В ее глазах плещется паника, а я теряю сознание...

Глава 25

МАКС

Никогда не думал, что Лариса на такое способна: опоить меня, шантажировать, угрожать, да еще приказать своим амбалам избить Егора. И я собирался сделать эту женщину матерью своих детей? Чему бы она их научила?

Мне пришлось несколько часов проторчать в клинике. Утром в такси я даже не подумал перехватить что-то, а потом не до этого было.

Только убедившись, что Егору уже ничего не грозит, я возвращаюсь в офис. Секретарь приносит свежую одежду и документы на подпись:

– Максим Николаевич, у вас встреча в двенадцать.

– Знаю. Закажи что-нибудь перекусить. И кофе. Двойной ристретто.

Он уходит, я открываю верхнюю папку, но не могу сосредоточиться на документах. В голове полный бардак. О встрече с инвесторами вообще не думаю. Меня больше беспокоит, как я объясню Асе свое отсутствие. Не хочу ей врать. Но как сказать правду?

“Здравствуй, милая. Извини, что не ночевал дома. Понимаешь, тут такое дело, бывшая невеста подсыпала мне какую-то дрянь, я отключился, а очнулся утром у нее в койке. Голый”...

Звучит как бред сумасшедшего.

Вряд ли Ася поверит, что у нас ничего не было. Мне только истерики не