Моё сводное проклятие - Анастасия Соловьева

Ладно, не важно. Сажусь в машину и пишу Мике, что приеду через несколько минут. Пусть готовится к вечерней прогулке по винным магазинам.

18.2

Я откладываю телефон и бегу навстречу Алексу. Он немного будто потерянный, но улыбается и с удовольствием меня обнимает. В шею целует. Я легонько его отталкиваю, намекая на несвоевременность подобных действий. Сначала — прогулка и вино, потому уже всё остальное.

— Что такое? — спрашивает он.

— Ты поздно вернулся. Эдак мы в магазин опоздаем. Не помнишь, что они в десять закрываются?

— Да помню я, помню, — вздыхает Алекс. — Сейчас умоюсь, и пойдём на поиски приключений.

Он скрывается в ванной, а я снова достаю телефон и перечитываю сообщение от бывшей подруги. В порыве мазохизма рассматриваю фотографию. Увеличиваю её, пытаюсь найти следы фотошопа. Но его нет. И дата ведь сегодняшняя, не прикопаешься.

Но разве Алекс бы об этом умолчал? Не делать поспешные выводы — вот мой девиз. Я справлюсь.

— Как твой день прошёл? — задаю простой вопрос.

Алекс крепче сжимает мою руку и как-то неопределённо отвечает:

— Работал, с несколькими людьми встречался. Отец мною доволен, говорит, что не ожидал от меня такой прыти.

— Хм-м, значит, не одна я в шоке от того, что ты слишком умный оказался, — усмехаюсь.

— За такие слова тебя бы выпороть надо, — Алекс бросает на меня потемневший взгляд. И голос понижает, на интимную хрипотцу переходит. Так, где там винный магазин? До него ещё минут двадцать шагать!

— Интересно. А в какой позе ты бы меня отшлёпал? — невинным тоном уточняю я.

— Ты должна быть в одних чулках, лечь животом на письменный стол, а я бы подошёл сзади и… — он замолкает, только многозначительно улыбается.

В жар бросает от этих пошлых разговоров! Уже представляю, как ложусь на стол, как соски касаются холодной поверхности, а всё тело горит в жадном предвкушении. Алекс бьёт меня по ягодицам, не сильно, но так, чтобы разгорячить меня, заставить извиваться и постанывать.

Трясу головой, чтобы удалить из памяти развратную картинку. Думаю, мне бы такие игрища понравились. Я бы попробовала секс и на столе, и на полу, и на подоконнике.

— О чём задумалась? — Алекс целует мою ладонь и поднимает левую бровь, ожидая моего ответа.

— Да так, об учёбе, — увиливаю я разговоров про свои сексуальные фантазии. — День сегодня был скучный, зато я модульную работу хорошо написала.

Продолжаю нести малоинтересный бред про занятия, про сосиски в тесте, которые я в столовой всегда покупаю, про своих подруг и наши недавние посиделки в доме отчима. Говорю я много и быстро, потому что боюсь задать главный вопрос: какого хрена мой мужчина обнимается в ресторане с другой женщиной? Хотя ладно, всякое бывает, дело даже не в этом. Но какого лешего мой парень ничего об этом инциденте не рассказывает?

Ленка прислала мне фотографию за полчаса до приезда Алекса. Ещё и сообщение написала в стиле: а я ж тебе говорила, что ему нельзя доверять, я волнуюсь, хочу, чтобы ты знала правду о своём благоверном.

Спасибо, Ленка, удружила! И как мне теперь с этой правдой жить? Мы с Алексом только от одной ссоры отошли, теперь вот повод для второй появился. И снова в моём недоверии виновата бывшая лучшая подруга.

— Какое вино посоветуешь? — поворачивается ко мне Алекс и кивает в сторону бутылок. — Ты вообще здесь? Или о нашей ночи задумалась?

— И не надейся, — качаю головой и фокусирую внимание на алкоголе: — Вот это шикарное, с терпкими нотками и потрясающим ароматом. Но выпить его можно очень быстро, оно лёгкое, практически невесомое. Если ты любишь более телесное, плотное вино, то лучше брать вон то, — и указываю рукой на бутылку с яркой этикеткой.

Алекс интересуется, какое вино лучше — французское, итальянское или грузинское. Я объясняю, в чём разница, чудом вспоминая лекцию сомелье. К нам подходит консультант и тоже даёт несколько советов. В итоге мы выходим из магазина с четырьмя бутылками вина.

Звёздное небо и свежий воздух благотворно влияют на моё душевное равновесие. Смотрю на красивый мир вокруг, вдыхаю холодный воздух, украдкой поглядываю на Алекса. Может, ну его, эти допросы?

— И как долго ты будешь это делать? — хмуро спрашивает Алекс. Он останавливается и качает головой.

— Что именно? — удивлённо тяну я.

— Тяжело вздыхать, смотреть на меня, а потом резко отворачиваться, камушки ногами пинать, волосы по сто раз теребить, — перечисляет он. — Что не так?

— Да всё в порядке.

— Мика, — угрожающе. — Хватит валять дурака. Говори, что случилось?

— Я не хочу снова с тобой ссориться, — признаюсь. — Поэтому молчу и тяжело вздыхаю. Терпи.

— Это совет или приказ? — ёрничает он.

— Как хочешь, так это и воспринимай, — возобновляю пусть. До дома осталось не больше пяти минут, лучше там разборками заниматься, чем посреди улицы.

— Если мы не будем разговаривать, ни хрена ж не выйдет, — раздражённо замечает Алекс.

Всплескиваю руками. Да ладно? И это он мне говорит?

— Снова загадки? — Алекс опирается плечом о дерево и недовольно кривится. Ясно, идти дальше он не намерен.

— Почему тебя так бесят загадки?

— А кому-то они нравятся? — парирует он. — Покажи мне человека, который кайфует от того, что его вечно дураком неразумным считают.

— Да не считаю я тебя дураком. Просто... Ай, ладно, — достаю телефон, открываю сообщение и показываю его Алексу. Потом на фотографию нажимаю. Пусть собой полюбуется. — Объяснишь?

— Это Даша. Я возвращал ей