Моё сводное проклятие - Анастасия Соловьева

— Не знал, что ты такая впечатлительная, — улыбается Алекс. — Иди ко мне, — он раскрывает объятия, и я с радостью в них утопаю. Так хорошо и спокойно. Не хочу от этого отказываться.

— А ты бы рассказал своему отцу… ну, о нас? — осторожно спрашиваю я. И дыхание затаиваю.

— Да, — уверенно отвечает Алекс.

Вздох облегчения вырывается из груди. Значит, он не хочет ничего скрывать. Одной проблемой меньше. Вот только Василий Андреевич вряд ли обрадуется, когда о нас узнает. В его картине мира сводные брат и сестра — это близкие родственники, но уж никак не влюблённые. Я надеюсь, он противиться не будет. В крайнем случаем попрошу маму его обработать, как-то убедить в том, что мы с Алексом счастливы вместе.

Я уж точно счастлива.

На столе вибрирует телефон, я дёргаюсь пугливо и бросаю на него быстрый взгляд. Блин, забыла звук полностью отключить.

Алекс выпускает меня, и я с тяжёлым сердцем беру смартфон. Сообщение. С неизвестного номера. Конечно, это снова Макар, тут ясновидящим быть не нужно. Он скинул фотографию, на которой мы вместе с Таей и Светой общаемся в столовой. Боже, это ведь было сегодня утром!

Мне холодно и неуютно. Тошнит от одной мысли о том, что Макар меня целенаправленно преследует. Вживую мы больше не виделись и дней пять я думала, что он успокоился, а тот наш разговор был лишь эмоциональной реакцией обиженного и брошенного парня. Макар — не сталкер и не может им быть, мы ведь не в сериале живём. Нормальные люди так не поступают, а Макара я считала нормальным человеком.

Я ничего не рассказала Алексу, не было повода. Но вот уже третий день мне приходят сообщения от незнакомых пользователей. Я блокирую все номера, но Макар, видимо, сотню симок купил только ради того, чтобы ввести меня в паническое состояние. Сначала он писал какой-то бред о том, что скучает и что готов меня простить. За что простить, я так и не поняла. Вчера же Макар требовал вернуться к нему по-хорошему, ведь с ним я буду счастлива и вообще глупо отказываться от настоящей любви. Где он там любовь увидел — загадка.

А сегодня вот скинул фотографию со мной. Значит, следил. Я первые дни постоянно оглядывалась и на людей смотрела, но Макара ни разу не заметила. И чувства не было, будто за мной подглядывают. А сегодня это ощущение снова появилось. Но на перемене в столовую весь универ приходит, я в толпе не заметила Макара. Решила, что мне показалось, и продолжила обсуждать с девчонками поездку на музыкальный фестиваль.

«Ты очень красивая. И такая невинная, несмотря ни на что» — приходит сообщение.

Кривлюсь. Противно. Нет, я бы даже сказала — омерзительно. У Макара пунктик на девственницах? Может, надо было сказать, что я давно и с удовольствием трахаюсь, и он бы отстал?

«Я знаю, что ты влюблена в своего брата. Это грех. Из-за него ты стала грешницей. Но ещё не поздно вырваться из этого дурмана. Давай встретимся, Мика»

Отбрасываю телефон и поворачиваюсь к Алексу. Он занят приготовлением кофе, поэтому ничего не замечает. Ни того, как я дрожу, ни с какими эмоциями читаю сообщения.

Сказать или нет?

Молчать дальше опасно. Мне надо либо в полицию обратиться, либо довериться своему мужчине. Мы ведь встречаемся как-никак, кто, если не он, будет спасать меня от психопатов?

Но так не хочется разрушать нашу идиллию! Мы столько дней не ссорились, жили в гармонии, бездумно трахались, очень много смеялись, гуляли по городу и болтали о всякой ерунде. Серьёзных тем избегали, но ведь рано или поздно надо возвращаться в реальность. А она не может быть идеальной.

Беру телефон, подхожу к Алексу и обнимаю его со спины. Закрываю глаза. Я всю дрожу, он это чувствует, тут же оборачивается и обеспокоенно спрашивает, что случилось.

Открываю заскриненные сообщения от Макара, все до единого, и показываю Алексу.

— Кажется, меня преследует бывший парень, — со вздохом признаюсь я.

Алекс внимательно вчитывается в каждую смс-ку, лицо его мрачнеет, становится серьёзным и даже чужим немного. Тишина раздражает, поэтому я рассказываю, с чего всё началось. Упоминаю странные слова Макара про мою чистоту и невинность, в деталях расписываю нашу последнюю встречу, а также делюсь своими сомнениям. Вдруг он не сталкер, а просто обиженный парень, которые искренне влюбился?

На последнем вопросе Алекс смотрит на меня, как на дурочку, и даже головой качает. Отдаёт телефон, возвращается к кофемашине. Спустя минуту протягивает мне чашку с напитком, и всё это в странной, неправильной тишине!

Он что, злится? Или растерян? А может, считает меня отчасти виноватой в сложившейся ситуации? Или думает над тем, а нужна ли ему вообще такая проблемная девушка?

— В следующий раз не скрывай от меня столь важную информацию, — говорит Алекс. В его голосе нет гнева или раздражения. Но интонации какие-то… уставшие, что ли.

— Я не хотела волновать тебя по пустякам. Тем более Макар не тревожил меня после той встречи недельной давности.

— Бывших сталкеров не бывает. Объявился один раз — объявится снова. Мик, это ведь не шутки.

— Знаю, — склоняю голову. — Просто до конца хотела верить в человечество.

— Как драматично, — ёрничает Алекс.

— Я люблю немного преувеличивать.

— Это я заметил. С дрыщом твоим мы разберёмся, это я тебе обещаю. Но больше не молчи, если что-то случится. Я хочу, чтобы ты мне доверяла.

— А я хочу, чтобы ты мне доверял, — смотрю ему в глаза. Вспоминаю ситуацию с той фотографией, на которой он обнимал свою бывшую. Алекс тогда не спешил со мной откровенничать.

— Я этому учусь.

— Поверь, я тоже.

Мы долго смотрим друг на друга, и тишина эта, и наши взгляды — они о многом без слов говорят. Да, мы друг другу не до конца доверяем, но мы оба хотим