К Востоку от рая - Карина Ли

было, печать и все. Мы с Гузель договорились, что между нами ничего быть не может, все лишь ради Лин. И что если она встретит кого-то и решит замуж выйти, то брак мы также тихо аннулируем. Это был глупый поступок, я сейчас понимаю, но тогда я был подростком, и все было намного острее. Не знаю, почему она тогда пошла на это, возможно мы просто хотели найти утешение и заполнить потерю брата в этой мнимой семьей, в близости друг к другу. Но мы никогда не спали, и я не воспринимаю Гузель как женщину, она мне как сестра. Просто, тогда это казалось правильным и все.

Он замолкает. Мне тоже сказать нечего. По сути, я не могу сейчас кричать и истерить, да и не хочется. Какой в этом смысл? Я даже, наверное, понимаю его сейчас. Мы начинали все это как фарс, как подделку. Потом все переросло в большее. Когда и главное, как он должен был мне об этом сказать? Я даже представить не могу. Но все равно это больно.

— Я развелся с ней. Сегодня бумаги официально подписаны и вступили в силу.

— Я не уверена, Адам правильно ли это. Вы с девочкой очень близки и я не хочу быть тем, кто все разрушил. — Я говорю сейчас правду от сердца, хоть и в минус себе.

— Я не спрашиваю правильно это или нет. Это мое решение и тебе его нужно просто принять. Я не брошу ее. Она не перестанет быть мне родной. Но расторгнуть все на бумаге я решил еще до тебя, просто с твоим появлением процесс ускорился в разы. Но вот этот непонятный мне выбрык Гузель, ей с рук не сойдет.

— Ее можно понять. Она женщина, которая, вопреки вашим уговорам, пытается защитить свое. Я не знаю, чем она руководствуется чувствами или боязнью потерять финансовую подушку, но чего-то она все же боится.

— Прости, что не сказал. И прости, что ты тут из-за меня. — Он подходит и, наклоняясь, целует меня в лоб. — Скоро тут будет мама, Диль и отец. Так что готовься к расспросам.

— Я ничего о ней не скажу.

— Мне все равно, веришь? Уже плевать. Сейчас есть только ты и я. Наша семья.

Какое-то время мы просто сидим в тишине, держась за руки и это так комфортно, так спокойно. Двери в палату открываются, заходит Давид.

— Адам, — жмет руку моему мужу. — Рад видеть, друг. — Видимо они хорошо знакомы. Хотя зная Адама, кому попало, он бы меня не доверил.

— Взаимно, Дава. — отвечает на рукопожатие.

— Ну что ж, — снова эта его папка в руках. — Анализы у твоей жены отличные. Немного понижен гемоглобин, но это поправимо. Я пропишу вам необходимые в вашем случае витамины и еще кое-какие препараты, — смотрит на нас и улыбается.

— Хорошо, спасибо тебе. С меня причитается, — говорит мой супруг.

— Да что, ты. Вам сейчас нужно думать о себе, береги ее.

— Ты о чем? — я тоже не особо понимаю.

— Ну, ты, Адам и вправду как жираф. Я поздравляю вас! Тебя друг поздравляю. Ты станешь отцом! У вас будет ребенок. Срок не большой пока, но я написал контакты очень хорошего женского врача, она проследит за твоей женой в лучшем виде, — хлопает мужа по плечу, а я поверить не могу, что только что услышала. — Все, вижу ты в шоке. Переваривай. Позже еще зайду.

Давид уходит, оставляя нас вдвоем, хотя нет. Уже втроем. Я ведь хотела проверить, тест купила, месячные у меня часто идут не по циклу, поэтом сильно не придала значения задержке. Даже тест взяла, просто для большей уверенности в случае чего. И вот оно настало. Боже мой, мы родителями будем. Первая реакция шок, а потом, вот прямо сейчас приходит понимание, что да, я хочу этого малыша. Ведь мы семья, мы любим друг друга, и ребенок будет расти с мамой и папой, которые любят его.

— Я и не думал, что так быстро может ребенок получится. — Садится в кресло и смотрит на меня.

— Ну, наверное, у нас с тобой отличная совместимость. — Я не могу прекратить улыбаться.

— Ну да. — Как-то задумчиво. — Ты знала?

— Нет, у меня всегда задержки, поэтому даже и не могла предположить. Тест купила, но просто для подстраховки, чтоб удостоверится, что это просто очередной сбой цикла. А оказалось, что мы с тобой, родной мой, станем родителями. Боже мой, это же великолепно.

— Я не хочу этого ребенка. — Как гром среди ясного неба, я шокировано открываю глаза и хватаю ртом воздух.

— Что?

— Ты слышала. Я его не хочу. Срок маленький, ты должна сделать аборт. — Адам смотрит сквозь меня, когда говорит все эти ужасные вещи, а я поверить не могу. — Мы говорили об отношениях, просто отношениях. Но уж точно без детей. — Он сейчас холодный, циничный и злой, абсолютно не мой, чужой. — Это все вообще было выгодной сделкой изначально. Но и даже сейчас ребенок сюда не вписывается. — Он встает и смотрит на меня жестоким, острым взглядом. — Если ты не хочешь, чтобы я отменил сделку, если хочешь жить, тогда завтра же должна избавиться от него. Номер женского врача тебе оставили. — Кидает на столик листик с контактом врача, которого оставил Давид. — Заеду завтра вечером.

Я остаюсь один на один со своими мыслями и пытаюсь успокоиться. Как? Как я смогу избавится от него? Это же живой человек, частичка нас. Как мне убить его?

Меня оставили в больнице на двое суток. Я не вникала, но что-то было с анализами, и Давид рекомендовал пролежать пару дней под наблюдением врачей. Что я и сделала. Домой не хотела, хотя разве это мой дом, нет?! Ко мне приходили все, кроме него. Он так и не пришел, даже на следующий день, как и обещал. Хотя зачем, он ведь может позвонить и узнать все у