Одержим тобой - Мила Реброва

– Синди… – вырвалось у меня.

Она руками обхватила мои плечи, и я начал двигаться в ней. С каждым движением мои толчки становились все глубже и быстрее. Внезапно я ощутил, как ее ногти вцепилась в мои плечи – Синди царапала их, шипя и постанывая, когда толчки были особенно глубокими. Приблизив голову, я попеременно посасывал то одну, то другую грудь. Сейчас мне было плевать на все: на то, что могут остаться следы, на то, что потом Синди откажется разговаривать со мной.

Имели значение лишь мы, двигающиеся сейчас в едином ритме.

Не знаю, сколько прошло времени, – я почувствовал, что ее мышцы начали сокращаться. Она приближалась к концу, как и я. Желая ускорить ее разрядку, я прикусил сосок на правой груди, и вот оно: выгнувшись в спине, Синди с громким криком кончила. Я последовал за ней, едва удерживаясь на руках, чтобы совсем не придавить ее. Слегка отдышавшись, я с шипением вышел из нее. Подав Синди одежду, от греха подальше, я натянул свои брюки и лег рядом с ней. Так, теперь нам надо договорить.

– Малыш, не переживай, тебе понравится в Италии, нам действительно нужно будет уехать.

– Но ты там будешь работать, а чем я должна заниматься? За границей у меня нет ни друзей, ни знакомых, я что, обязана сидеть в четырех стенах?

– Ну почему ты так решила? Можно гулять по городу – там много живописных мест. Да и ты, кажется, мечтала стать художницей, писать картины… Я могу договориться о твоем обучении или в университете, или в частном порядке с лучшими учителями…

– Правда?

– Конечно, я ведь для собственной жены хочу только счастья…

– Спасибо тебе, – на выдохе произнесла Синди.

Когда я уже начал засыпать, я снова услышал ее тихий голосок:

– Э-э-э… Брайан, а в какой город мы переезжаем?

– Неаполь. Думаю, тебе там понравится… – не удержавшись от смешка, ответил я.

Через две недели состоялся наш перелет в Неаполь. Я радовался – Синди быстро успокоилась и смирилась с нашим внезапным переездом. Тем более Джек и Лили, после того как Джек уволился, отправились в кругосветное путешествие. Он не захотел больше оставаться на службе после всего того кошмара из-за служебного расследования, которое устроил Джеферсон. Отцу Синди срочно требовался отдых – он и его супруга не собирались в ближайшее время возвращаться. Поэтому Синди не должна была сильно тосковать в Италии, если только не по Джошу. Я отвлекся от дум, услышав треск бокала – сила, с которой я его сжал, говорила о моей ревности к этому молокососу. Черт бы побрал его и всю эту любовь Синди к нему. Неужели она не видит – он совершенно о ней не заботится, не говоря уже о любви.

* * *

Как только наш самолет приземлился в Неаполе, мы отправились в отель отсыпаться – часовая смена действовала на Синди не слишком хорошо, я заметил это еще при нашем прошлом перелете. Она буквально засыпала на ходу и не была готова к разговорам, поэтому путь прошел в абсолютной тишине. Жена прижималась ко мне, и я сделал вывод: она не слишком сердита на меня за наш переезд или, если все-таки и недовольна, у нее просто нет сил на возмущение в данный момент.

Я решил не покупать дом через риелтора, как поступал обычно, всегда оценивая его лишь по фото, присылаемому мне на почту. Я заметил, Синди не чувствовала себя свободно в особняке, в новом доме подобного быть не должно. А значит, мы выберем его вместе. Я хотел сделать все от меня зависящее, чтобы она чувствовала себя здесь как можно комфортнее и не жалела о приезде сюда со мной против своего желания.

Наконец добравшись до нашего отеля EXCELSIOR, мы поднялись в зарезервированный для нас Аро пентхаус. Данный отель, как и многие другие постройки в Неаполе, принадлежал ему, и по его настоянию мы остановились именно в этом. Синди практически падала с ног, и я, решив отложить осмотр отеля до завтра, поспешил увести жену в номер. Добравшись до лифта, мы поднялись в наш номер, выполненный в стиле Belle Epoque. Отметив вполне стильный дизайн, я отыскал спальню и, усадив Синди на диванчик у окна, решил разобраться с нашим багажом, доставленным портье сразу за нами. Выходя из спальни, я направился к выходу, на пути доставая бумажник и запуская в него пальцы за чаевыми для прислуги.

– Что-нибудь еще, сэр?

– No, grazie.

Хорошо, что я сказал Синди взять только самое необходимое, правда, она была этим очень недовольна. Но я по обыкновению настоял на своем, и именно поэтому мы привезли только два чемодана вместо двадцати. Вернувшись в спальню, я обнаружил Синди в том же положении, в котором я ее оставил, только теперь она спала, откинув голову, даже не сняв плаща. Положив сумку рядом с ней на диван, я присел рядом на корточки и, развязав сначала узел ее пояса, затем расстегнул все пуговицы и осторожно помог от него избавиться. «Брайан…» – еле слышно пробормотала, вновь проваливаясь в сон.

– Синди, надо раздеться.

Черт, если я сейчас начну ее раздевать, мне будет очень сложно сдержаться. Но, наверно, именно мне придется освобождать ее от одежды – моя жена даже глаз не открыла, лишь недовольно что-то пробурчала. Она порой бывает такая забавная – я просто не смог не рассмеяться.

– Ох, ладно, котенок, я сам.

Расстегнув пуговицу на ее джинсах, я принялся за «собачку» молнии, плавно опуская ее вниз. Приподняв Синди, я стянул джинсы по ее бедрам, но заметив туфли на ногах, снял и их, заодно окончательно освобождая ее от джинсов. От вида ее бледной кожи я почувствовал, как невольно начинаю возбуждаться, и попытался поскорее уложить ее в постель, намереваясь направиться в душ. На Синди оставались только трусики, и я уложил ее в расстеленную постель, накрывая одеялом – в отличие от острова в Италии в феврале не бывает слишком жарко. Поцеловав жену в лоб, я уже собирался отправиться на поиски ванной, когда Синди произнесла мое имя своим ангельским шепотом. Не сумев побороть искушение, я прилег рядом, так и не раздевшись – только сбросил обувь и принялся охранять ее спокойный сон. Проведя кончиками пальцев по ее щеке, я остановился на губах, очерчивая их контур, – она