Одержим тобой - Мила Реброва

Наблюдая за своей девочкой, я и сам незаметно погрузился в сон…

– М-м-м…

Простонав от моих движений, Брайан крепче прижал меня к себе и вновь затих, продолжая спать. Он лежал поверх одеяла, укрывавшего меня, – его голова покоилась на моей груди, а правая рука обнимала за талию. Боже, я и не представляла, насколько сильно соскучилась по этим ощущениям по утрам, когда просыпалась в его объятиях. За последние три недели я почти не видела Брайана. Он уходил на работу до того, как я просыпалась, а после наших ночных занятий любовью я отстранялась и спала четко на своей половине кровати, показывая свое недовольство всеми этими переменами в своей жизни: сначала свадьба, перевернувшая мою жизнь, а теперь еще и переезд в другую страну. Но при всем при том я должна была признать – мне ужасно не хватало его объятий.

Довольно вздохнув, я попыталась вновь провалиться в царство Морфея, но спустя полчаса поняла – снова заснуть мне уже не удастся. Я старалась лежать не шевелясь, зная, какой у Брайана чуткий сон, не желая его будить. В последнее время он почти не высыпался – под глазами появились черные круги, и это мне совершенно не нравилось. Но изображая холодность в своем поведении, я исподволь проявляла заботу, прося его больше отдыхать. Я взглянула на его растрепанную бронзовую шевелюру и почувствовала, как в груди разливается тепло. Я не могла объяснить чувств, охватывающих меня при взгляде на него. Будто он ослеплял меня, но дело было не только в его внешности – само присутствие Брайана заставляло меня чувствовать себя лучше.

Моя рука, словно сама по себе, поднялась к его волосам и зарылась в них. Такие приятные на ощупь, подобные шелку. Причин касаться его шевелюры для меня не существовало, может, только во время занятий сексом, но тогда мне было не до размышлений о них. А сейчас, когда он так умиротворенно спал у меня на груди…

Вдруг я почувствовала легкое шевеление и испуганно отдернула руку. Вот, черт, только не хватало, чтобы он сообразил, чем я занимаюсь, и начал задавать вопросы или, и того хуже, подкалывать меня потом этим… Но насчет первого я уже опоздала – он заметил, и совсем уж не ожидала следующих слов:

– Не убирай… пожалуйста.

Я чувствовал ее взгляд. Ее рука перебирала мои волосы – я был готов замурлыкать. Прикидываясь спящим, уткнувшись лицом в ее грудь, мне совершенно не хотелось двигаться: ни вставать, ни идти куда-либо. Черт, когда это я успел так облениться?

Как только Синди поняла, что я уже не сплю, то сразу же убрала руку, которая доставляла мне столько удовольствия, перебирая мою и без того взъерошенную шевелюру.

– Не убирай… пожалуйста.

Нужно научиться просить, а я так не привык это делать. Особенно с женщинами. Ну что ж, самое время учиться. Чуть замешкавшись, жена все же вернула свои пальчики в мои волосы, и я простонал, довольный тем, что она не стала отстраняться и снова изображать холодность, как последние три недели.

– Так, чем сегодня займемся? – спустя пять минут молчания все же поинтересовалась она.

Я же подумал, понадеявшись, – она смирилась с переездом и больше не сердится.

– Хм… Думаю, пройдемся по магазинам сегодня, это не так утомляет. А завтра приступим к более сложным делам, – приподнявшись и взглянув на Синди, произнес я.

Сказать, будто ее реакция меня удивила, – значит ничего не сказать. Разве женщины не без ума от шопинга?

– Не так утомляет? Ты шутишь, Брайан?! Это самая утомительная вещь на свете! За какие грехи ты решил меня наказать с утра пораньше? Лучше бы я вообще не просыпалась!

Ого, да это, должно быть, самая большая речь, произнесенная с тех пор, как я сообщил ей о переезде. Меня ужасно развеселил тон ее заявления – я просто начал безудержно смеяться. Откинувшись на спину, я никак не мог прекратить, все время вспоминая ее надутые, как у ребенка, губы. Но моей жене вовсе не было так весело.

– Ну чего ты ржешь, а? Между прочим, мне совсем не до веселья. Это у вас семейное – пытать меня магазинами. Как будто мне не хватило маленького бессовестного Эльфа и его шопинга, – последнее предложение она произнесла себе под нос, и оно явно не предназначалось для моих ушей, но я все же услышал ее и вновь рассмеялся.

– Ну все!

Схватив подушку, на которой до сих пор лежала, Синди, усевшись на меня сверху, начала меня ею беспощадно колотить. Я вновь рассмеялся, но стоило мне лишь взглянуть на нее, как мой смех сразу же пропал. В пылу ярости жена совершенно не обратила внимания, что, кроме трусиков, на ней не было ничего из одежды, когда она сбросила одеяло, прикрывающее ее.

Подхватив ее под колени, я резко перевернул Синди, прижав своим весом к кровати.

– Ага, все.

– А ну отпусти меня, – возмутилась она.

– Не-а. Нечего было меня бить.

– Ах, ты… – Дальше договорить я ей не дал, набросившись на ее губы.

Всегда он так, по-моему, у Брайана в голове один лишь секс.

Не то чтобы мне не нравилось, но все же не так уж и приятно осознание, будто ему только это от меня и нужно. Но стоило ему нахально улыбнуться и начать ласкать мою грудь, сминая ее руками, из моего рта вырвался совсем не тихий стон и я перестала сопротивляться, заранее зная – это проигрышный вариант.

Снова ухмыльнувшись, он медленно наклонился и, глядя мне прямо в глаза, впился в мою грудь губами. Он слегка покусывал мои соски и щекотал их языком – я буквально с ума сходила, дрожь уже охватила все тело, а низ живота приятно заныл. К тому же я была практически обнажена перед ним, не считая трусиков, в то время как Брайан еще и не раздевался – сей факт невероятно меня заводил. И я почти перестала смущаться перед ним. Не переставая играть с моей грудью, Брайан спустил мои трусики и опустил руку мне между ног и, проведя пальцем по моему клитору, погрузил его в мое томящееся лоно – я непроизвольно дернулась.

– Тсс… Тише, все хорошо, котенок, просто расслабься.

Оторвавшись от моей груди, Брайан спустился к моему животу и стал ласково осыпать его поцелуями. Именно такая