Наследие предков - Даниэль Зеа Рэй

Терра закрыла глаза и почувствовала, как проваливается в сон. «А нога все-таки очень сильно болит», — подумала она и, тяжело вздохнув, отдалась во власть Морфею.

***

Гелиан подождал, пока ее дыхание станет размеренным, и только после этого поднял на руки и уложил в кровать. Он присел рядом с ней и, просунув руку под одеяло, сжал пальцами ее ледяную стопу.

— Совсем замерзли, — прошептал он и просунул под одеяло другую руку, чтобы согреть холодные ноги теплыми пальцами.

— Расскажи, почему твоя семья ушла с насиженных мест двадцать лет назад?

— Был голод, и кто-то должен был сделать шаг за ворота, чтобы что-нибудь изменить.

— И они отважились уйти вот так, неизвестно куда?

— У них выбора не было, Терра. И вообще, почему мы, вдруг, заговорили с тобой на эту тему?

— А чем эта тема плоха?

— Твой отец просил мою семью не вспоминать былые времена. Мы живем сейчас и впереди нас ждут новые события.

Этот разговор состоялся между ними пять лет назад. Потом Терра не раз пыталась вернуться к нему, но он всегда уходил от ответа. Теперь она знает правду, однако, все еще не догадывается, через что ей придется пройти…

Глава 9

Аврора сидела на подоконнике и смотрела в окно. Солнце давно встало из-за гор и теперь нещадно светило ей в глаза. На улице началось «шевеление». Взрослые отправились на работу, дети в школу. Аврора смотрела на этих прохожих, знакомых и незнакомых ей, и думала о том, насколько же она далека от всех них… «Аврора-дура» — говорят они за спиной… А сами… Замечают ли, что дни их похожи один на другой? Понимают ли, что вся их жизнь ограничена стеной? Завтра солнце вновь взойдет из-за гор… И послезавтра… Дети повзрослеют и вместо школы отправятся на работу. Взрослые состарятся и умрут… Родятся новые дети, подрастут и отправятся в школу, чтобы вырасти и пойти на работу, родить новых детей и затем тоже умереть. И вся жизнь их ограничена стеной… Аврора вспомнила лицо дяди… После его ухода в пустошь, в доме перестали говорить о нем. Как будто похоронили. Как будто не существовало его никогда. Многие считали, что он подался в добровольцы не по собственной воле, что его отправили туда, потому как слишком много он знать стал о жизни и секретах главной семьи. Но Аврора верила, что дядька ушел добровольно, потому, что хотел найти ответы на вопросы, которые другие люди себе не задавали. Аврора улыбнулась сама себе и вздохнула.

— Чего под дверями сидишь?

Она обернулась и увидела Радомира. Кажется, он только что пришел.

— Чужой покой сторожу.

— Гелиан еще там? — осведомился Радомир.

— Да.

— Хм… Может, пора ему уже откланяться, как думаешь?

— Не мне думы подобные думать, — улыбнулась Аврора.

— Зайди ко мне: я пальцы твои осмотрю.

Аврора ладонь к глазам поднесла и на пальцы свои взглянула.

— Пальцы как пальцы, — пожала плечами она. — Ничего особенного.

— Аврора, не доводи меня, — прошипел Радомир.

Аврора нехотя встала и поплелась к Радомиру в кабинет. Он дверь перед ней отворил и тут же командовать стал:

— К мойке подойди. И кольца с браслетами сними.

— Они мне не мешают.

— Мне они мешают. Снимай давай!

Радомир стал к раковине боком и включил воду. Аврора же подошла к железному столу и стала снимать с себя украшения. Звяканье металла о металл Радомир сопроводил победоносной улыбкой. Аврора сделала вид, что не заметила этого. Освободив запястье от последнего браслета, она подошла к Радомиру и протянула ему руки.

— Зачем тебе столько побрякушек? — поинтересовался Радомир, беря ее ладони в свои.

— Чтобы ты спросил, — улыбнулась она.

— Почти зажили, — кивнул Радомир и взял в руки мыло.

— Странно… Ты говорил, что пальцы почернеют и отвалятся… — сжав губы, чтобы не рассмеяться, Аврора попыталась изобразить на лице серьезное выражение.

— Не сдерживайся, — улыбнулся Радомир, намыливая ее ладони — И ресницами понапрасну не хлопай: я тебя теперь насквозь вижу.

— Да ну тебя, — невинным голоском заявила Аврора. — Кто ж это прямо насквозь видеть может?

Радомир, едва сдерживая смех, ее намыленные руки сунул под струю воды.

— А на твои уловки действительно все клюют?

— Я рыбу не люблю ловить, — пожала плечами Аврора, — но поклев на мои приманки обычно неплохой.

— Ты на мой вопрос так и не ответила. Что за страсть у тебя странная: железо на себя килограммами навешивать?

Радомир сжал ее запястья и резко повернул ее руки ладонями вверх. Аврора молчала. Радомир тоже.

— Все рассмотрел, что хотел? — с издевкой бросила она и, перехватив его запястья ловко выкрутила Радомиру руки.

Аврора знала, что ему больно. Ей тоже было больно. Давно, но было. Ослабив хват, она отпустила Радомира и выключила воду. Вытерев руки полотенцем, она вернулась к столу и стала надевать на пальцы кольца.

— Ты сама сделала это? — спросил Радомир, продолжая стоять у раковины.

— Нет. Это сделал мой старший брат. Таким образом он пытался научить меня писать мое имя правильно.

— Вырезав его на твоих запястьях?

— Ему было семнадцать тогда. И он со своими друзьями был пьян.

— А сколько было тебе?

Аврора улыбнулась:

— Четырнадцать.

— И что же ты сделала с ним, когда подросла?

— Я не успела подрасти, Радомир. Отец избил брата и выгнал его из дому. Несколько дней спустя его нашли мертвым в переулке. Кто-то проломил ему голову в пьяной драке.

Аврора поднесла исполосованные запястья к глазам и вновь улыбнулась:

— Знаешь, я ведь научилась писать свое имя, когда мне было семь лет… Но брат позабыл об этом и поплатился жизнью…

— Тебе было его жаль? — не скрывая удивления, спросил Радомир.

— Нет. Мне было жаль отца.

— Твой брат со своими друзьями только это с тобой сделали?

Аврора поджала губы и покачала головой:

— Да, только это.

Натягивая на запястья браслеты, Аврора улыбалась. Как много в жизни ее было плохого? Как много повидала она за свою жизнь? Но она выжила. Она смогла подняться с колен и пойти дальше. Так же, как и ее дядя…

— Но, был ведь кто-то, кто сделал это с тобой? — произнес Радомир, продолжая на нее смотреть.

Аврора усмехнулась.

— Что именно сделал?

— Отбил у тебя желание быть похожей на женщину.

Аврора вскинула брови и намеренно выставила пышную грудь вперед:

— Мне кажется, я похожа на женщину.

— Ты бреешь голову, а женщины так не поступают.

— Некоторые мужчины полагают, что, если женщина обделена мозгами, она — легкая добыча. При