Наследие предков - Даниэль Зеа Рэй

Терра улыбнулась в ответ:

— Я матери твоей нагрубила. Это-то тебя и беспокоит.

— Извиняться будешь перед ней?

— Нет.

— Терра, — мягко произнес Гелиан. — Я свою мать почитаю и люблю. И не позволю никому обижать ее, даже тебе.

— Извини, Гелиан, но я свое слово уже сказала.

— И что мне прикажешь делать? Ты — моя жена. Она — моя мать. Извинилась бы ты, да и делу конец. К чему из-за дребедени какой-то в позу становиться?

— Если сейчас характер не проявлю и на попятную пойду, уважения матери твоей, точно так же, как и людей твоих, не сыщу.

Гелиан локти на стол поставил и голову руками подпер:

— Значит, ты грубостью собралась уважение заслужить?

— Плясать под дудку твоей матери, как это делают жены твоих братьев, я не стану.

— Ты на жен братьев моих не равняйся: они тебе и в подметки не годятся.

Терра улыбнулась его реплике:

— Ты собираешься меня похвалами умаслить?

— И похвалами тоже. Но все же… Ты не должна вести себя с моей матерью так, как тебе заблагорассудится. Я муж твой, Терра, и как муж прошу тебя усмирить свой гонор и с матерью моей отношения наладить.

Терра обреченно вздохнула и опустила плечи:

— Для этого мне нужно время.

— Сколько времени тебе нужно, чтобы престать перед моей матерью и извиниться?

Западня… Ловко же он в угол ее загнал. Но Терру так просто не пронять. Давить на жалость она давно научилась. И врать, не краснея, тоже… Изобразив на лице усталость, Терра подтянула колени к груди и одернула подол рубашки, чтобы прикрыть их:

— Сейчас я очень устала. Дай мне несколько дней в себя прийти да поразмыслить над тем, как разговор с твоей матерью на эту тему завести. Кроме того, если она на самом деле уехала, то и прощения сейчас попросить я не смогу.

— У тебя красивые глаза, — произнес Гелиан. — Ты немного щуришься, когда врешь.

Терра окаменела. У нее не получилось! У нее не вышло его обмануть! Почему? Всегда ведь срабатывало! Всегда!

— В общем так, — произнес Гелиан, убирая руки со стола. — Если моя мать никуда не улетела, тебе придется попросить у нее прощения. Присутствие Радомира и Авроры при этом я считаю излишним, но решать, безусловно, тебе.

Гелиан наклонился и достал из голенища сапога небольшой клинок. Уколов им палец, Гелиан убрал клинок и подошел к кровати, на которой спала Терра.

— После ухода моего позови Франю белье постельное сменить, — он прикоснулся окровавленным пальцем к белоснежной простыне.

Терра от изумления дар речи потеряла.

— Так нам обоим проще будет, — пояснил Гелиан. — Франя язык свой длиннющий сегодня же распустит и молва о том, что брак наш состоялся, все поселение к утру обойдет.

Гелиан смял одеяло Терры и сбил подушки на кровати.

— Теперь все, — кивнул он и сунул окровавленный палец в рот.

— А что с Авророй ты решил? — тихо спросила Терра. — Позволишь ей служить лишь мне?

— Позволю, — Гелиан взглянул на свой палец: — Ну что ж, вполне сносно.

— А жалованье? Ты сохранишь его в прежнем размере?

— Сохраню.

— Спасибо, — с облегчением вздохнула Терра и опустила ноги на пол.

— Пожалуйста, — ответил Гелиан и направился к двери.

***

После его ухода Терра позвала к себе Аврору:

— Прошу тебя, сходи к Фране и попроси ее белье свежее постелить.

— Конечно, госпожа.

— И завтрак накажи, чтобы принесли. На двоих. Молоко пусть цельное дадут, а к каше пущай мяса нежирного добавят.

— Я распоряжусь, госпожа.

— Аврора, — в последний момент окликнула ее Терра, — принеси мне одежду какую-нибудь. Хочу в коридор выйти, но в рубашке не могу.

Аврора кивнула и направилась искать Франю. Терра закрыла дверь и подошла к кровати. Сбросив с нее одело на пол, уставилась на измятую, перепачканную кровью простынь.

— Быстро же ты нашел способ избавиться от меня в своей постели, — прошипела Терра. — Что ж, Гелиан Птахов, я принимаю твои условия.

Аврора вернулась к Терре спустя минут пять.

— Франя обещала подыскать вам что-нибудь из одежды, госпожа. И белье сейчас сменит.

От Терры не ускользнула ухмылка на лице Авроры, когда та мельком взгляд на простыню кинула.

— Еще какие-нибудь поручения будут? — поинтересовалась Аврора, почтенно склоняя голову.

— Отправь посыльного к портному. Пусть передаст, что первое платье должно быть у меня сегодня к обеду. Черное, как мы и договаривались. К обувщику тоже пошли кого-нибудь: пусть явится ко мне немедля и заготовки тапочек из кожи с собой возьмет: ходить босая я не собираюсь. Ты запоминаешь, Аврора?

— Конечно, госпожа.

— Хорошо. Еще одного человека направь в школу: пусть возьмет два букваря и несколько книжек детских. Если спросят его, зачем мне книги эти — пусть ответ даст, что госпожа его детям в больнице читать собирается. Кстати, дети здесь есть?

— Есть.

— Прекрасно. Так, что еще… — Терра задумалась, сверля взглядом Аврору.

— Извините, госпожа, — пропыхтела Франя, врываясь в палату без стука. — Я нашла вам накидку чистую…

Франя на кровать покосилась и тут же к Терре подошла, накидку ей протягивая.

— Спасибо вам, — кивнула Терра.

— Бельем я сейчас займусь. Завтрак через минут десять принесут. Вы, госпожа, присядьте пока… Устали поди…

— Немного устала, — вздохнула Терра, — но сидеть не хочется. Аврора, проводи-ка меня к Радомиру. Разговор у меня к нему назрел.

Франя злобно на Аврору покосилась. Аврора взгляд тот заметила, но виду не подала. Наоборот, улыбнулась как-то по-дурацки и ресницами захлопала:

— Конечно, госпожа. До его кабинета рабочего рукой подать!

Терра накидку на плечи надела и полы на груди стянула.

— Пойдем, Аврора. Не будем Фране мешать.

Аврора двери распахнула и первой в коридор вышла. Терра вышла следом и глаза зажмурила от света яркого дневного. Аврора ее за руку придержала, пока глаза к свету привыкли.

— Спасибо, — кивнула Терра, когда видеть нормально стала.

Они находились в конце длинного коридора почти у самого окна. Терра к окну этому обернулась и замерла. Она была готова к тому, что увидит нечто новое. Но никогда не думала, что увиденное заставит ее почувствовать себя такой ничтожной…

— Госпожа, вам нехорошо? — забеспокоилась Аврора.

— Со мной все в порядке, Аврора, — прошептала Терра и подошла к окну, утыкаясь лбом в стекло.

Она смотрела на поселение, которым управлял ее муж, с высоты третьего этажа. Больница Радомира стояла, очевидно, на холме, потому возвышалась над всеми остальными домами. Перед Террой раскинулось поле из одно- и двухэтажных построек. В отличие от домов в поселении Терры, эти постройки не были похожи одна на другую как две капли воды. Каждый домик был возведен на свой манер.