Кризисный центр "Монстр" - Валентина Ильинична Елисеева

– А, дьявол!!! – подскочил Шон. – Точно! Барт начинал, как учёный-астрофизик, прежде чем податься в политику, а Рассел с отличием закончил физико-технический ВУЗ, и его тоже приглашали преподавать на кафедре. Остаётся вспомнить, что у Марко есть внучка, помешанная на точных науках, и представить себе, в какую ярость она может впасть, когда кто-то небрежно бросит: «Наука – фуфло, вот политика – другое дело». Представляешь, как горько ей слышать подобное от тех, кому природа дала способности, что пожалела отмерить ей, и тем более от тех, кто пренебрег столь щедрым даром? Она бредит математикой, совершенно не имея таланта к точным наукам, а кто-то одарён таким талантом сверх меры, но презрительно отрёкся от него – чем не повод для мести?

– Подозреваешь, Рассел умер с фразой: «Наука – это святое, я был неправ»?

– Почему нет? Всё сходится, всё, о чём ты говорил: и внезапная ярость первого убийства и продуманность второго. Я с самого начала подозревал, что убийца – вампир! И триггер: второе убийство произошло как раз после празднования защиты диссертации Элен Янген. Твоя помощница стала казаться Джули богиней, а Рассел – вероотступником, которого надо наказать в честь новоявленного божества!

– М-да, психоаналитик из тебя не выйдет, давно тебе о том толкую. Про божества ты перегнул, но, тем не менее, пока это единственная твоя версия, худо-бедно объясняющая все нюансы преступлений. Однако, для ареста внучки главы клана нужны веские вещественные доказательства.

– Мы установим за ней наблюдение и наведаемся с обыском в дом.

– Наблюдение – само собой, опытные вампиры и демоны, которые не упустят из вида юную вампирочку, в твоем отряде есть, а с обыском не спеши, дождись оснований. Веских и вещественных оснований, Шон, у меня нет желания попусту ссориться с главою клана. И подожди немного, пришла моя очередь поговорить с Элен. – Набрав номер, Эрл отрывисто спросил: – К тебе в приёмную центра внучка Марко не заглядывала? Ты не указала её в списке визитёров.

– Ой, действительно заглядывала, – донеслось из телефона. – Буквально на секундочку, поблагодарить, что нашла ей репетитора по математике. Извини, за месяц столько лиц мимо промелькнуло, приход Джули совсем из памяти выпал.

– Не расстраивайся и будь осторожна. Мой кулон на тебе? Не снимай даже на ночь! Помню, что говорил, но повторяю, чтобы тоже из памяти не выпало. И будь в курсе: капитан Мур лишь притворяется милым, добродушным парнем, а на самом деле он – один из самых жёстких и хладнокровных копов Калифорнии.

– Грубо, друг мой, грубо и неблагородно, – прокомментировал Шон окончание беседы.

– Я сказал, как есть, – отрезал Эрл.

– Но мог бы и промолчать, верно?

Капитана не удостоили ответом.

Когда демон покинул место преступления, Шон позвонил в лабораторию:

– Вы получили отправленные мною фотографии?

– Да, капитан, но их не хватит для надёжного результата. Одно фото в сорок лет, затем более поздние и очень плохого качества в фас и профиль, и три чётких фото, но уже в пожилом возрасте – это мало.

– Других нет. Хорошо, что эти нашлись в российском паспортном столе и судебном деле, так что выжмите максимум из того, что удалось достать.

– Как прикажете, капитан. Результат будет к вечеру, вам его на электронную почту скинуть?

– Да, буду ждать.

Глава 15, о сравнительной ценности любви и жизни

«Можно подумать, я хоть капельку сомневалась, что командир отряда специального назначения, работающего по делам ИГР, – не белый, пушистый зайчик», – хмыкнула про себя Элен, откладывая телефон и нажимая кнопку вызова следующего посетителя.

Это её кошка наивно считает, что любой человек добросердечней демона, а она заметила в капитане стальной стержень несгибаемого характера и цепкий придирчивый взгляд. Не то чтобы его портили такие, чисто мужские, черты, скорее наоборот... Белокурый, кареглазый Шон Мур пришёлся Элен по душе, и она с удовольствием завела бы для него отдельные тапочки в своей квартире, если б он вызвал в ней хоть малюсенькую искорку страстного влечения. К сожалению, все такие искорки из неё, похоже, вытравил шеф и перенастроил целиком и полностью на свою особу.

– Страсть не всегда рождается с первого взгляда, – сказала себе Элен, твёрдо намеренная получше присмотреться вечером к симпатичному капитану полиции.

И спрятала в сумочку один из номеров журнала «Магия сегодня», в котором имелась статья известного ей инкуба.

От романтических грёз, в которых карие глаза человека настойчиво сменялись почти чёрными очами демона, её отвлёкло испуганное шипение Феньки, скрип открывшейся двери и потянувшаяся по полу морозная позёмка. Ноги обдало могильной стужей, приёмная наполнилась заунывными стонами, звоном цепей и скрежетом зубовным, а в сердце Элен змеёй вполз липкий страх, просачиваясь в вены и заставляя дрожать всё её тело.

Защитные рабочие амулеты тревожно звякнули, и навеянный страх пропал, а потусторонние звуки оборвались после окрика телохранителя, заглянувшего в проём двери:

– Отставить мистику, а то вышвырну вон! Вначале умоляет считать его живым и позволить обратиться к мастеру, а потом ведёт себя, как самая нахальная нечисть! Элен, если эта нежить будет плохо себя вести – гони взашей, ему всё одно лечиться поздно, уже успел перешагнуть порог в мир иной.

– Спасибо, разберёмся, – солидно заверила Элен, демонстрируя уверенность, которой совсем не чувствовала: с нежитью ей пока сталкиваться не доводилось. В книгах, которые она старательно изучала после работы, упоминались призраки и полтергейсты, не относившиеся к живым существам, но «вживую» (если можно так выразиться) она их ещё не видела.

Оборотень прикрыл дверь, и Элен озадаченно кашлянула, тщетно пытаясь отыскать нового клиента: комната выглядела абсолютно пустой, только Фенька злобно шипела на кресло для посетителей, стегая себя хвостом по бокам.

– Я здесь, вишу над креслом прямо перед вами, – произнёс тихий скорбный голос. – Дневной свет лишает меня практически всех сил, но он же ослабил мою привязку к месту упокоения, дав шанс добраться до вас. Помогите, молю! Я не смогу вторично выбраться из могилы – эта вылазка исчерпала запас моих сил, оставшихся со времён бренного бытия. На закате меня утянет на кладбище, и я никогда впредь не выйду за пределы моего посмертного обиталища. И тогда я сойду с ума! Я не вынесу этой вечной пытки!!! Если бы я знал, чем обернётся моё психическое расстройство после смерти, я бы, уж поверьте, постарался бы