Я на тебе (не) женюсь - Диана Рымарь

Поэтому Артур все-таки решился на кредит. Собрал свои сбережения, коих после всех походов по магазинам осталось не так чтобы много, ведь Эве нужно было новое… все! А недостающую сумму взял в банке. В результате наскреб средства на то, что покупать совсем не хотел.

Этим субботним утром он собирался показать Эве фотографии квартир. Знакомый риелтор подобрал для него приемлемые варианты, сбросил информацию на почту.

И вот, когда драгоценная засоня изволит проснуться, ее будет ждать сюрприз.

Он предложит ей варианты, завтра они съездят, все посмотрят. А в понедельник он заключит договор и сделает свою невесту владелицей двушки в центре Анапы.

В конце концов, квартира – неплохая инвестиция. Собственность, которая потом перейдет к его сыну или дочке. Так он себя успокаивал.

Неплохая инвестиция, которая может лишить его невесты…

С другой стороны, ей ведь с ним хорошо, с чего он решил, что она захочет съехать? Он просто слишком себя накрутил, вот и лезет в голову всякое. Всему виной та история, из-за которой Эва изначально оказалась в его квартире – ей же по факту было негде жить. Но после этого произошло много всего, и они с невестой поладили.

Он все это понимал, но знал, что не успокоится, пока не услышит от нее, что она останется жить с ним.

Артур в который раз за это утро заглянул в спальню проверить, не проснулась ли Эва. И в этот раз наткнулся на ее подозрительный взгляд.

– Артур, ты заглядываешь уже третий раз. Что такое? – сонным и каким-то слабым голосом проговорила она.

– О, ты проснулась? Отлично! Пошли ко мне в кабинет.

Он подметил, как Эва приподняла левую бровь, но послушно откинула одеяло, встала.

Артур подождал, пока она накинет халат, и повел ее за собой.

Эва выглядела забавно с растрепанными после сна волосами. Такая родная и милая… Она очень нравилась ему в натуральном виде, с нетронутым макияжем лицом. На какой-то миг он залюбовался ею, даже забыл про свои волнения.

Впрочем, быстро о них вспомнил, когда пришло время показывать Эве, какой сюрприз он для нее приготовил.

– Присядь, – проговорил он, указывая на диван.

Взял ноутбук, устроился рядом, открыл галерею фото.

– Вот, смотри…

Он начал рассказывать ей про квартиры. Стал описывать месторасположение, плюсы и минусы, разницу метражей.

Ожидал увидеть на ее лице улыбку, ведь, как ни крути, это будет самый дорогой подарок, который он когда-либо делал женщине.

Но никаких улыбок это у Эвы не вызвало.

Она, наоборот, с каждым фото и новой порцией информации все больше напрягалась.

– Зачем ты мне все это рассказываешь? – спросила она совсем невеселым голосом.

– Разве непонятно? Я хочу купить тебе квартиру.

И снова он ожидал радостного визга, блеска в глазах, хоть какого-то проявления счастья.

Но вместо всего этого Эва лишь скривила лицо и спросила чуть не плача:

– Зачем ты хочешь это сделать?

Артур от такой реакции опешил.

– Я же тебе обещал… – проговорил он сдавленно.

– Ты передумал жениться? – спросила она с надрывом.

В этот момент Артур потерял ход ее мыслей.

– С чего ты это решила? – спросил он.

Эва вдруг подскочила с дивана, вперила в него обиженный взгляд и спросила:

– Тогда зачем ты хочешь, чтобы я от тебя съехала?

После такого ее вопроса Артур почувствовал, как задергалось левое веко. Он отложил ноутбук, тоже поднялся с дивана, развел руками и ответил:

– Я этого совсем не хочу!

– А к чему квартира? – не унималась она. – Раз ты покупаешь ее мне, значит хочешь, чтобы я ушла, разве нет?

Артур покачал головой, силясь усвоить последнюю информацию, а она не усваивалась.

– Нет, блин! – прогудел он. – Я не хочу, чтобы ты уходила! Эва, квартира вовсе не для этого…

– А для чего?

– Я обещал тебе квартиру, и вот пришло время выполнить обещание, – объяснил он очевидное.

– Но она мне не нужна, я хочу жить с тобой… – с обидой ответила она.

– Эва, успокойся, – Артур выставил вперед ладони. – Ты будешь жить со мной, а квартира просто останется в твоей собственности. Я вообще не пойму, чего ты так переполошилась? Я никуда тебя не выгоняю!

Он говорил вроде бы понятные вещи, но до нее будто не доходило.

Он, значит, тут из кожи вон лезет, чтобы предоставить ей эту квартиру, а она отнекивается. Словно он сует ей в нос дохлую мышь!

– Эва, если ты думаешь, что мне некуда деть несколько миллионов, то поверь, есть куда, – проговорил он возмущенно. – Я мог бы вложить эти деньги в бизнес и прокрутить. Но я хотел выполнить данное тебе обещание, поэтому взял кредит, к тому же снял средства с накопительного счета для покупки этой квартиры. Я вкалываю изо всех сил, мотаюсь по командировкам, вечерами сижу за документами, сама видишь. Землю носом рою, чтобы у нас были деньги на все, чтобы обеспечить тебе самое лучшее. Я для тебя стараюсь, неужели ты этого не понимаешь?

– Не надо, пожалуйста! – вдруг простонала она.

– Что не надо? – спросил он хмуро.

– Мне не нужна квартира про запас, при условии, что тебе надо для этого брать кредит. Там же проценты наверняка дикие! И мне не надо самого лучшего! Больших денег мне от тебя тоже не надо… Мы же оба работаем, есть доход, он хороший, почему не жить на него спокойно?

«Обалдеть не встать», – мысленно прорычал он.

Постарался ответить спокойно, но по голосу было слышно, насколько он взведен:

– Я не понимаю тебя. Квартира тебе не нужна, деньги тебе не нужны. А что тебе нужно?

А она вдруг сказала:

– Ты. Больше ничего не надо. Я люблю тебя!

Сказать, что Артур обалдел после ее слов, – ничего не сказать.

Он уставился на Эву ошалелым взглядом, спросил:

– Ты сейчас серьезно?

– Да, – ответила она.

Стыдливо отвела взгляд, закупила губу.

А потом все же спросила:

– Ты ничего не хочешь мне ответить?

Артур хотел…

Даже открыл рот.

И закрыл.

Все время, что они прожили вместе, он очень старался держать с Эвой эмоциональную дистанцию. Ведь не забыл, кто перед ним. Подсознательно, да и сознательно тоже, все продолжал ждать подвоха, того, что она проявит истинную сущность, прекратит прятаться под маской наивной девчонки.

Не может же она в самом деле быть такой хорошей, какой была с ним все это время.

Именно поэтому он не вел с ней задушевных бесед о собственных чувствах, держался отстраненно везде, кроме постели.

Вот