Дневники герцогини - Джиллиан Хантер

Девочки уважали ее. И она будет по ним скучать. Это счастье, что их невинные умы не могут понять запутанную ситуацию, которую она создала своими греховными хрониками. И счастье, что пока никакие отголоски скандала не достигли ушей их родителей.

Ее ученицы смотрели на нее как на образец. И она до последнего дыхания будет защищать их нежные иллюзии. Шарлотта приготовилась к всплеску эмоций и жалобным голосам, умоляющим ее остаться.

Собравшись с силами, она открыла дверь.

Ни одна голова не повернулась в ее сторону. Ни одна слезинка не упала из глаз шепчущихся у окна девочек.

— Он содержит женщину у миссис Уотсон.

— Он женится на ней лишь потому, что маркиз грозил убить его, если он этого не сделает.

— Во-первых, почему она пошла в его дом?

— А ты как думаешь, курица безмозглая?

— Не верю, что она пошла туда за тем, о чем ты подумала.

— Но за чем-то она туда пошла!

— Это все из-за ее дневника, и считается, что мы ничего не знаем.

— Правильно. Они с герцогом влюбились друг в друга и собираются пожениться. Она охотилась за герцогом.

— Они были вместе на балу.

— Жаль, что они не продолжили здесь, тогда мы смогли бы подсмотреть. Как мы узнаем что-нибудь о любви?

— Леди?! — сказала Шарлотта таким тоном, который, наверное, бывает только у демонов в самых глубинах ада. — Я не верю своим ушам. Вы так ничему и не научились в этой школе?

Виновато понурившись и не глядя на Шарлотту, девочки побрели к своим стульям. Не то чтобы ее собственная совесть была чиста. Но как сказал Грейсон, главное правило света состоит в том, что признаться в проступке хуже, чем его совершить.

Она ждала, пока затихнет последний шелест шелка.

— Так гораздо лучше. Сегодня, леди, мы продолжим изучать тонкий язык веера. Как вы знаете, соответствующий случаю веер — это важный модный аксессуар. Носить его и не знать, как им пользоваться, просто нелепо.

Шарлотта замолчала, внезапно охваченная искушением признаться, что веер оказался бессильным оружием против мощного обаяния Гидеона, но она не могла рассказать девочкам, как привлекла к себе внимание герцога. Правда состоит в том, что это она соблазнила его, как это ни противоречит всем правилам, и что она нисколько не жалеет об этом.

— Однажды, — сказала она самым спокойным тоном, на какой только была способна, — я, возможно, достаточно узнаю о любви, чтобы рассказать вам. А может случиться, я никогда не узнаю, что это такое. И кто-нибудь из вас объяснит это мне, когда вы повзрослеете. А пока займемся женским искусством, которое ускорит наши шаги по тропе, ведущей к браку.

Она смотрела на ангельские лица и улыбалась, и каждая девочка улыбалась ей в ответ с пониманием.

— Откройте веер.

После минутной тишины послышался тихий шелест одиннадцати вееров, потом двенадцатый щелкнул как пистолетный выстрел.

— Верити, так раскрывать веер можно только в исключительном случае. Представь себе, какой эффект это произведет на слух твоего поклонника?

— Я все время об этом забываю, мисс.

— Но никто не забудет тебя, если ты прервешь мероприятие таким шумом. Поднимите веер — изящно, леди! — ко лбу. — Шарлотта оглядела класс. — Очень хорошо. А теперь покажите мне сигнал «танцуйте со мной».

— Мисс Боскасл, Верити сказала грубость.

— Верити…

Девочка вскочила и указала веером в окно.

— Он вернулся! — взволнованно произнесла она. — Человек в окне, мисс. Я только что видела, как он подсматривает за нами. Давайте поймаем его, девочки.

— Нет! — в ужасе воскликнула Шарлотта. — Во всяком случае, не вы.

Поспешив к шнурку звонка, она велела одной из старших девочек найти Огдена и лакея.

— Ты уверена, что кого-то видела, Верити?

Девочка энергично кивнула.

— Постройтесь, леди, и выходите в боковую дверь.

— А как же вы, мисс?

— Со мной все будет в порядке.

Шарлотта в этом не сомневалась. Вряд ли незнакомец станет угрожать ей средь бела дня, когда на улице полно свидетелей. Она не одна. На этот раз она подготовилась. И сможет дать лучшее описание.

Она поспешила в холл перехватить открывающего дверь Огдена.

— Стоп, — сказала она. — Не впускайте этого злодея в дом.

— Злодея, мисс? — смутился дворецкий, глядя на появившегося в поле зрения мужчину.

— Филипп? — изумленно сказала Шарлотта. — Это ты смотрел на нас в окно?

Он снял шляпу, его темно-рыжие, почти красные волосы были взъерошены, лицо мрачно.

— Я надеялся привлечь твое внимание.

— Ты определенно этого достиг, — поджала губы Шарлотта. — Ты переполошил всех в доме.

— Пытаясь добиться, чтобы ты меня заметила? Думаю, я не слишком шумел.

Она чувствовала, как в тени за ней собираются слуги.

— Это ведь не ты бродил у окна в ту ночь?

— Нет, конечно. И пожалуйста, воздержись от использования веера.

Шарлотта понизила голос:

— Что ты здесь делаешь?

— Можем мы поговорить наедине?

Она огляделась.

— Время неподходящее.

— Пожалуйста. — Филипп одарил ее неискренней улыбкой, от которой прежде таяло ее сердце. Теперь эта улыбка оскорбляла ее ум.

Что она тогда в нем увидела? Как ужасно было бы, если бы он ответил на ее чувства и она вышла бы за него, навсегда поверив, что она великанша с большими зубами, а не богиня, которой не мог сопротивляться Гидеон.

— Твои братья сказали, что мне не следует сюда приходить, — добавил он. — Я рискнул их дружбой ради того, чтобы увидеть тебя.

— Хорошо, — вздохнула Шарлотта. — Пойдем в гостиную. Ранкин. — Она повернулась к молодому лакею, который молча вошел в холл, сжимая в руке дубинку. — Положите это, — шепнула она. — Я хотела бы, чтобы вы составили нам компанию. Видит Бог, тут не нужен новый скандал, чтобы девочки разбежались.

— Я бы предпочел поговорить с тобой наедине, — настаивал Филипп, пока Шарлотта вела его в официальную гостиную.

— Этого не будет. — Она отклонила его предложение с уверенностью, которую обрела из-за… Гидеона. Возможно, он ее не любил, но уважал за ее чувство.

— Ты была наедине с Уинфилдом.

Резко повернувшись, Шарлотта подняла веер.

— Ты об этом хотел поговорить?

Филипп отступил подальше.

— Ты снова собираешься ударить меня по голове?

— Нет, если ты не дашь мне повода.