Волчья ягода - Юлия Флёри

Рома понятливо хмыкнул. Ната имела в виду вечер, когда они все встретились на какой-то тусе, она по пьяной лавочке расчувствовалась и призналась этому хоботу, что калибр члена ей абсолютно неважен, главное, чтобы он стоял. Вот, как, например, у Ромки!

– Ну и отлично! Мне он сказал то же самое, – заверил Новак, нехотя вспоминая, как «слоник» просил его и дальше удовлетворять зажигательную Нату, только бы она их двоих не бросила ради кого третьего.

– Ромик, а я соскучилась, – проникновенно засюсюкала Ната и провела пальчиками сначала себе между ног, а затем ему по губам. О том, что иногда неплохо было бы носить трусы, Рома ей уже как-то говорил.

Тело отозвалось, мозг затуманился. Новак тряханул головой, но наваждение не отступило. Со всей этой безумной историей было как-то не до траха, последние несколько дней выжали его до капли, а теперь член стоял по стойке «смирно» и явно требовал разрядки. Чтобы помочь сообразить быстрее, Ната ощутимо сжала выпирающий бугор в паху. Ответом ей стало сдавленное мужское шипение и сомкнутый у основания волос кулак. Рома чуть потянул за выбеленные краской пряди, впился в открытую для его губ шею, свободной рукой дёрнул упругие бёдра на себя, и Ната коварно рассмеялась.

– Нет, я так не хочу, – игриво протянула она, прихватывая губами мочку его уха. Мозг с каждым мгновением соображал всё хуже. – Поднимемся? – предложила она, кивком головы указав куда-то за забор, и наверняка имела в виду спальню.

Рома глухо зарычал и несколько раз толкнулся бёдрами в обнажённую промежность. Желание обострилось.

– Ко мне нельзя, – осилил он простые слова.

– Нельзя? – Ната пьяно заморгала и натурально надула губы. – Бабушка приехала, что ли? – вспомнила она, пожалуй, единственную уважительную причину, при которой в реале «нельзя». Рома закивал, точно ишак, стягивая Нату с капота всё ближе.

Она всё поняла и прижалась к горячему телу пышной грудью.

– Бабушки очень плохо слышат, – проникновенно зашептала Ната, этим самым шёпотом делая минет его возбуждённому мозгу. – А мы будем вести себя тихо-тихо, – ловкие пальчики пробежались по пряжке ремня, и она звякнула, будто только этого и ожидая. Рома застонал.

– Давай в машине, Нат, ну её к чёрту эту кровать! – взмолился Рома и впился в сочные губы. – Хочу тебя сейчас! – прорычал в них и сдавил упругую попку обеими ладонями сразу.

Ната выкрутилась из рук мгновенно и демонстративно покрутила на пальце, хрен его знает, откуда взявшимися трусами.

– Я ведь могу их и обратно надеть! – с вызовом пригрозила она, но поняла по его взгляду, что уже выиграла.

Эротично проведя языком за нижней губой, Ната снова приблизилась и, провокационно прогнувшись в спине, подалась вперёд и затолкала кружевные трусики в нагрудный карман его пиджака на манер паше. Перехватив наглую руку, Новак дёрнул её на себя, фактически получая Нату в объятья. Знакомый запах духов формировал ассоциацию скорого удовольствия, а игриво приоткрытый рот буквально погружал в пошлые подробности порочной связи.

– Только тихо, – предупредил Новак, подталкивая Нату впереди себя к входной двери. Та в ответ глупо хихикала, будто нарочно спотыкалась и всякий раз намеревалась стащить с него штаны то в холле, то на лестнице, то в коридоре.

В его комнату она входила уже без юбки, со стянутым на талию топом и с обещанием в расширенных от какого-то лёгкого наркотика зрачках.

Вырубилась эта артистка часа через полтора, с его членом во рту и с вибратором в заднице. Рома стянул это «тело» на край кровати и вышел на балкон, чтобы закурить. Вредную привычку он подхватил уже после двадцати и последние три года усердно пытался от неё избавиться. В целом терпения хватало, но после секса курить хотелось неимоверно. Утешала мысль, что лет через тридцать-сорок надобность отпадёт сама собой.

Оставив окурок в пепельнице на балконе, Новак натянул трусы и спустился в кухню. Со всеми этими игрищами он успел позабыть о мучившей его от самого офиса жажде. В холодильнике была припасена запотевшая бутылочка минералки, при мысли о которой слюна выделялась, точно у английского бульдога.

Утолив жажду и перехватив колбасы из нарезки, Рома как раз собирался подняться обратно. В голове даже мелькнула грешная мысль расшевелить Нату и соблазнить её на третий раз, как вдруг в тускло освещённой лунным светом гостиной он заметил силуэт человека. Не желая переполошить весь дом, мужчина выругался сквозь зубы и ударил по включателю на стене. От обвинительного взгляда на лице Миры стало не по себе.

Пытаясь привыкнуть к яркому свету, Рома несколько раз торопливо моргнул и тогда, наконец, сообразил предъявить претензию.

– Ты что здесь делаешь? – повысил он тон до уровня слабенького и пока ещё не очень уверенного упрёка.

Мира передёрнула плечами и скривила губы.

– Жду, пока вы натрахаетесь, – просто ответила она, и в горле у Ромы пересохло, а желание поставить её на место возросло в разы.

– А ты, часом, не охренела, милая? Тон сбавь!

– Скажи это своей подружке. И на случай, если вы вдруг не закончили, попроси её не визжать на весь дом. Кроме вас двоих, здесь есть люди, которые обычно спят по ночам, – злобно огрызнулась Мира и спрыгнула с дивана, не намереваясь слушать ни его нотации, ни замечания.

Рома сдавленно чертыхнулся и напряжённо растянул губы, справляясь с желанием догнать мелкую занозу и надрать ей задницу. Сомнительное удовольствие на фоне её высказываний померкло и следовало хорошенько задуматься: а стоило ли оно того? Щёлкнув включателем, Новак нехотя поплёлся в свою комнату. Ната к тому времени снова растянулась на постели, но теперь никаких чувств, кроме раздражения, не вызывала.

Нервно ворочаясь с боку на бок, Рома упустил добрую половину ночи и вырубился только ближе к рассвету, отчего утром был раздражён, немногословен и помят как после серьёзной попойки. Ната, вопреки принятой дозе алкоголя и ещё хрен знает чего, выглядела бодрячком. К девяти утра она успела принять душ и в полной эйфории металась по спальне в поисках трусов.

– Ром, ну, Ром! – надоедливо ныла она, толкая его пятками в бок. – Ну, сколько можно дрыхнуть, вставай! – ластилась она, кардинально сменив тактику. – Вставай, дурачок, а не то всё самое вкусное проспишь, – эротично нашёптывала она на ухо, нетерпеливо облизывая его язычком.

Рома с отвращением скривился и накрыл голову подушкой.

– Где выход помнишь? – недружелюбно буркнул он, на что Ната гортанно рассмеялась.

– Ну ладно, я понимаю, почему ты не угостил меня кофе: мужик он и есть мужик… Но отказать девушке в такой мелочи, как крышесносный утренний секс – это просто верх свинства с твоей стороны! – завозилась она, пытаясь протиснуть ладонь под лежащего бревном Ромку и нащупать стояк.

От проворной ладошки, которая практически добралась до цели, Новак отмахнулся и всё же осилил открыть глаза.

– Который час? – сглотнув неприятную сухость во рту, прохрипел он и уставился на настенные часы. – Сколько?! – ужаснулся Рома и на всякий случай моргнул. – Так… давай я пока в душ, а у тебя есть пять минут, чтобы привести себя в порядок! – предупредил он тоном, с которым лучше было не спорить, и Ната обиженно сморщила носик. – Давай, крошка, не тормози! – прикрикнул Новак и хлопнул в ладони, чтобы окончательно развеять утренний дурман.