Волчья ягода - Юлия Флёри

Ну а утро поистине удалось! Мира как раз вышла из кухни, чтобы забрать с кофейного столика забытую вчера чашку. Не успела она переступить порог, как встретила… эту. Рома бережно придерживал её за талию, хотя смотрел совершенно бесстрастно. В этом все мужчины: получив желаемое, они теряют интерес. Идеальным вариантом стало бы просто пройти мимо, но его подружка явно недополучила внимания и решила восполнить его за чужой счёт. Слова слетели с губ сами собой… Мира и не думала пошлить, а что намного хуже: пожалела о сказанном практически сразу. Рома ничего не ответил, не позволил он ответить на оскорбление и своей подружке, попросту выставив ту за дверь. А вот потом восполнил пробелы в её воспитании.

На шее и лице до сих пор ощущалась его хватка. Кожа горела, дышать получалось с трудом. Охваченная паникой, Мира громко заикалась, но подавить страх выходило с трудом.

– Господи, Мира? – раздалось вдруг и что-то тёплое, мягкое окутало её как облако. – Бедная моя девочка, – приговаривала Софья, поглаживая её по голове. – Всё пройдёт, пройдёт… – обещала она, прижимая её к пышной груди и целуя в лоб, точно как маленькую. – А где Ромка? Где этот поганец? Почему он оставил тебя одну в таком состоянии?

Мира отрицательно качала головой, понимая, что дыхания недостаточно, чтобы осилить пару простых слов.

– Ну давай, вставай, хватит сидеть на холодном полу.

Заботливая женщина, надёжно удерживая Миру за плечи, потянула её вверх и усадила за стол.

– Сейчас я заварю чай, ты мне всё расскажешь, и станет легче, – по-простецки пообещала она и улыбнулась.

В то, что вдруг станет легче, Мира не верила, а потому распласталась по столу, заваливаясь на него всем корпусом и устраивая голову на сложенных ладонях. Слёзы в один момент прекратились. С некоторых пор показывать свою слабость стало зазорным, и Мира стихла, не желая привлекать к себе больше внимания.

Софья ещё долго бормотала что-то в одной заунывной тональности. Мира не слушала. Она разглядывала зелёную траву за окном, редкие деревья, голубое небо, а потом встала и ушла, совершенно не считая нужным извиниться. У неё горе, ей простительно… В комнате лучше не стало. Накатывала странная тоска, и всё время хотелось спать. Ближе к обеду Мира вспомнила, что так и не позавтракала, но спускаться не захотела. Присутствие домработницы отчего-то угнетало ещё больше. Та всё время что-то говорила, а самое страшное, что явно ждала от Миры ответа. Жаль, что ответов у неё было куда меньше, чем вопросов.

В этот день Рома явился домой засветло и сразу же поднялся в её комнату. Мира читала книгу. До неузнаваемости затёртая обложка хранила в себе «Приключения Тома Сойера». Не отрывая взгляда от ровных строк, Мира задержала дыхание и внутренне сжалась.

– Привет, – раздалось над головой, но отвечать совершенно не хотелось, и она заставила себя продолжить чтение.

До появления Ромы она что-то читала про то, как несносный Том признавался в любви Бэкки Тэтчер. Правда, сейчас смысл слов никак не удавалось уловить и Мира раз за разом начинала читать абзац с начала.

– Не хочешь со мной разговаривать? – догадливо потянул Рома, но не ушёл, а, как и в тот раз с жемчужным колье, устроился на кровати у её ног. Мира тотчас же согнула их в коленях, притягивая к груди. – А это тебе.

На покрывало легла белая роза на коротком стебле. Мира подняла глаза и наткнулась на решительный взгляд.

– Софья сказала, что ты плакала? – продолжил он, и Мира мысленно чертыхнулась. Чертыхнулась и на самого Ромку, и на бесхитростную трепушку Софью! Уж в этот раз не удалось удержать язвительный возглас и Мира неприятно улыбнулась.

– И ты решил меня пожалеть? – понимающе кивнула она. Рома потемнел с лица.

– Нет, но я готов признать, что перегнул.

Мира насмешливо вскинула брови, заставляя Рому напряжённо вздохнуть.

– Перегнул, был неправ и в принципе не должен был поднимать на тебя руку. Прости.

– Прощаю. Что-то ещё?

Рома смотрел на неё долго и пристально, но, в отличие от Миры, не имел большого опыта в этой игре. Порой, прежде чем решиться на очередной удар, отец тоже испытывал её на прочность взглядом, а потом злился оттого, что проигрывал. Отца это бесило, Рому, скорее, ввело в недоумение.

– Ужинать будешь? – наконец, сообразил он. Мира даже не моргнула.

– Спасибо, я не голодна.

Рома неприятно ухмыльнулся и, вставая, множественно кивнул.

– Ну, я так и понял, – тягостно вздохнул он, и, спрятав руки в карманах джинсов, побрёл в сторону выхода из комнаты.

Чуть позже Софья принесла ужин прямо в спальню и в одиночестве Мира смогла заставить себя проглотить немножко мяса и пару долек свежего огурца. На фоне недавнего стресса её жутко тошнило, и уже это можно было считать победой.

День пошёл за днём. Найти нужные и правильные слова Роме не удавалось. Молчание в ответ на любое обращение стало его раздражать. Всё чаще Мира закрывалась в своей комнате, игнорируя теперь и настойчивый стук в дверь. При редких встречах из его глаз летели искры, Мира же потчевала Рому мысленными проклятьями.

На похороны она всё же не пошла, зато из статей в интернете вдоволь налюбовалась на стянувшихся к кладбищу медийных личностей, воротил бизнеса, представителей правоохранительных органов. В статьях с громкими заголовками нередко мелькало упоминание о «пропавшей наследнице», о немыслимых миллионах и уйма предположений о том, кому же всё-таки было выгодно… Фотографий оказалось много. На некоторых из них мелькнул и Рома. Мира видела его серьёзное и сосредоточенной лицо. Порой он смотрел прямо в кадр, иногда было понятно, что переговаривается с представительными мужчинами. Он стоял в первом ряду и не побрезговал бросить горсть земли на крышку гроба. Мира презрительно скривила губы и поторопилась закрыть все вкладки.

Всё это казалось далёким и пустым, впереди же поджидали новые испытания. Рома посчитал нужным сообщить, что пришло время вернуться в школу. Свою школу Мира от души ненавидела, а оттого не пришла в восторг от новости. Тем не менее, она подготовила домашние задания по кое-каким предметам и даже собрала новенький рюкзак. За книгами и тетрадями Рома ездил без неё.

Первый учебный день дался тяжело. Многие пока только присматривались к ней, учителя, как им и положено, во всеуслышание приносили соболезнования и просили друзей оказать Мире максимальную поддержку. То здесь, то там она улавливала плохо скрываемый шепоток за спиной. Её история обрастала немыслимыми слухами и сплетнями. Отец по разным версиям то возглавлял кавказскую мафию, то прогулял воровской общак. Слышать это было даже забавно, ведь при таком раскладе Миру не трогали и сторонились всё усерднее, но общая напряжённая атмосфера откровенно угнетала. Оля Свердлик держалась на расстоянии. Она не пожелала что-то спросить, да и добавить к сказанному не так давно предупреждению, вероятно, не могла. А вот посматривала с немалым интересом. Впрочем, Мире до этого не было никакого дела.