А может по-соседски? - Ксана М

– Ну и от кого они?

– Не знаю. ― Ответила, находя глазами карточку. И искренне надеясь, что цветы были не от Джорджа. Иначе придется выбросить эти божественные розы. Чего я делать очень не хотела.

«Надеюсь, тебе уже лучше. И эти цветы заставят тебя улыбнуться. С нетерпением жду пятницы.

Э.».

Наверное, я улыбнулась слишком явно, потому что реакция Терренса не заставила себя ждать:

– Да этот Элиот романтик. И даже не скупердяй. ― Он усмехнулся, облокотившись о стену. ― Если, конечно, после первого секса всё не поменяется.

Закатила глаза и посмотрела на соседа.

– Элиот не такой.

– Правда? ― Вновь усмехнулся Хардинг. ― Ещё недавно ты думала, что мужчины ― циничные и избалованные существа, живущие в своё удовольствие и трахающие всё, что движется.

– Не все мужчины. А только подобные тебе. ― Уточнила я. А затем добавила. ― И с циничным и избалованным я немного погорячилась.

– Думаешь, Элиот не любит секс? ― Шире улыбнулся Терренс. Его это, кажется, забавляло.

– Нет. Думаю, что в отличие от подобных вам он будет верен любимой женщине. И сможет удержать в штанах свой член.

– Любимой женщине будет верен любой мужчина, Барнс. Если его чувства к ней настоящие.

На этот раз усмехнулась уже я.

– Ну да. И Джордж живое тому доказательство.

– Джордж ― идиот. И совсем не любил тебя, раз изменил. Поверь. Я знаю, что говорю.

Я немного помолчала, всё так же смотря на бархатно красные розы, а затем внезапно выпалила:

– А что насчет тебя?

– А что я?

Повернулась к Терренсу, решившись, наконец, спросить.

– Ты изменял?

Я даже дыхание затаила, хотя его ответ вообще не должен был меня трогать.

– Если ты о том, обманывал ли я кого―то ― нет, не обманывал. Ни одной женщине, с которой я спал, я не признавался в любви. Но, если бы я сказал, что люблю, хотя бы одной из них ― то был бы ей верен.

Не должен был ― но тронул. Вот так вот просто. И так непонятно.

Кивнула и отвернулась, решив на этом остановиться. Не знаю, почему, но я верила Терренсу. Верила, что он бы не предал любимую женщину, но в то же время боялась, что вновь превратилась в наивную дурочку, от которой так долго бежала.

Или на этот раз сердце всё же было право?

– Утром звонил мой брат. В клубе какие―то проблемы. Просил приехать.

– Конечно, езжай. ― Тут же встрепенулась, и даже выдавила из себя какую никакую улыбку. ― Ты ведь вовсе не обязан сидеть со мной целый день. У тебя своя жизнь. Работа. Не отменяй из―за меня планы.

– Уверена? Я могу остаться, если нужно.

– Не стоит. Я большая девочка, Хардинг. ― Улыбнулась увереннее. ― Справлюсь.

Не без усилий, но мне всё―таки удалось убедить Терренса, что я в состоянии побыть несколько часов без его присмотра. Он обещал, что зайдет проведать меня ближе к вечеру, потому что ему нужно будет съездить ещё в пару мест, и я уверенно попросила его не торопиться. Хотя мозг вновь начал представлять, что это за места такие и настолько длинные у них ноги.

Весь день ела тосты с сыром, пила лекарства и сладкий чай. Валялась на диване и смотрела сериал. Всё, как велел Хардинг и, конечно же, доктор Чейз. Написала Джойс удостовериться, что на работе всё в порядке. А затем решила позвонить Кэрри по фейс―тайму.

– Прости, милая, связь плохая, что ты сказала?

– Спросила, есть ли у тебя минутка. ― Выдохнув, облокотилась о спинку дивана и прикрыла глаза. ― Мне срочно нужно выговориться, иначе голова от мыслей лопнет.

– Рик, возьми―ка малышку, мне нужно поговорить! Это Саманта.

– Привет, Саманта!

– Здравствуй, Рик! ― Улыбнулась я знакомому лицу, а затем на экране вновь появилась Кэрри:

– Итак, я совершенно свободна. Выкладывай, что у тебя там происходит.

И я выложила. Всё, что случилось с нашего последнего с сестрой разговора. Опустив некоторые подробности, но в общем―то… не утаив фактически ничего.

– Ты переспала с ним?! Серьезно?! И как?

Открыла рот, чтобы ответить, но услышала голос Ричарда:

– С кем она переспала?

Вновь открыла рот, но на этот раз вклинилась Кэрри:

– С Терренсом Хардингом. Помнишь я тебе о нём рассказывала? Сексапильный брюнет, что живет по соседству. Почти 6 футов ростом. Накаченный. Веселый.

– Тот красавчик, что теребит нашей Сэм душу?

Теребит душу?

– Да, родной, он. И наша Сэм, наконец, сдалась. Точнее, алкоголь заставил её сдаться. Но ведь он выступил лишь средством, раскрепостив её.

– Помню и ты поцеловала меня впервые только после трех бокалов мартини.

Кэрри рассмеялась.

– А переспала ― лишь после целой бутылки.

– Видимо, алкоголь для женщин рода Барнс ― как компас при выборе мужчин.

Компас для чего?… Что за…

– И я о том же!…

– Я вам не мешаю? ― Не выдержала, и оба, запнувшись, повернулись ко мне.

– О, милая, прости. Мы с Риком лишь хотим сказать, что, возможно, тебе следует присмотреться к Терренсу немного лучше.

– Присмотреться? ― Нервно усмехнулась я. ― Вы ведь…

– Совсем не знаем его, ты права. ― Она тут же прорвала мою защиту. ― Но по тому, что ты рассказала ― он кажется славным. Весь вечер смотреть на то, как тебя выворачивает, не спать ночью, отслеживая твою температуру, готовить для тебя завтрак и ходить за продуктами ― не каждый мужчина станет делать это, ничего не требуя взамен. Точнее, станет только тот, которому ты не безразлична.

– Верно, любимая, ты как всегда права. ― Подтвердил Ричард, а легко затем поцеловал Кэрри. Она улыбнулась, и я вновь закрыла рот, понимая, что переубеждать их бесполезно.

– Я хотела бы с вами поспорить ― но не стану. Голова итак гудит.

– Просто в глубине души ты понимаешь, что мы правы.

– В глубине души мне хочется вас придушить.

Кэрри улыбнулась, а затем обратилась к Ричарду:

– Любимый, оставь нас ненадолго одних, хорошо? Спасибо. Люблю тебя. ― Когда Рик ушел, сестра повернулась ко мне. ― Скажи честно, что ты чувствуешь рядом с ним?

– В каком смысле?

– Ну… тебе нравится, как он улыбается, говорит, пахнет? Ты думаешь о нем, когда его нет?

Открыла было рот, чтобы солгать, но передумала. Был ли в этом смысл? Даже, если бы я не призналась в этом Кэрри, не признаться самой себе всё равно бы не получилось.

– Я не знаю. ― Наверное, это был самый честный в моей жизни ответ. Выдохнула и попыталась взять себя