Отпуск на двоих - Эмили Генри

Осознание, что я заставила его спать со мной в одной кровати, затопило меня жгучей волной стыда.

Я знала, что я не могу порвать с Джулианом сразу по приезде домой. Мне придется подождать, пока я не приведу свои мысли и чувства в порядок. Придется подождать, чтобы Алекс не подумал, что эти два события вообще как-то связаны.

Это никак не связано, подумала я. Совершенно не связано.

Глава 16

Этим летом

Я отыскала, где находится ближайшая круглосуточная аптека, и выехала на улицу с первыми лучами утреннего солнца. Когда я возвращалась назад, город еще толком не проснулся, и большинство магазинов было закрыто. Воздух, однако, уже успел прогреться, и парковка у «Дезерт-Роуз» начала напоминать по своей температуре раскаленную печку. Пока я карабкалась по горячим ступенькам, нагруженная пакетами из магазина, воспоминания о прохладных предрассветных часах постепенно начинали казаться выдуманной мечтой.

– Как себя чувствуешь? – спросила я у Алекса, захлопывая дверь.

– Лучше, – он выдавил из себя улыбку. – Спасибо.

Вот же лжец. У него на лице было написано, что ему ужасно больно. Может, Алекс и умел хорошо прятать эмоции, но боль ему скрыть удавалось плохо.

Я закинула в морозилку два пакета со льдом, которые купила в аптеке, а затем вернулась к кровати и включила в сеть электрическую грелку.

– Наклонись вперед, – приказала я, и Алекс слегка сдвинулся, позволяя мне просунуть грелку между его поясницей и стопкой подушек, и я придержала его за плечо, помогая откинуться назад. Кожа у него была теплой, почти горячей.

Думаю, в наших погодных условиях грелка – это не самая приятная вещь, но надеюсь, по крайней мере, она поможет расслабить ему мускулы.

Через полчаса мы сменили грелку на пакет со льдом, чтобы немного сбить воспаление.

Да, я почитала про боли в спине в тихом, освещенным флуоресцентным светом зале аптеки.

– Я еще мазь с лидокаином купила, – сказала я. – Она может помочь?

– Может быть, – ответил Алекс.

– Попытка не пытка. Только, пожалуй, мне следовало подумать об этом прежде чем ты снова удобно устроился.

– Все в порядке, – поморщившись, уверил меня он. – Не то чтобы мне вообще сильно удобно в любой позе. Обычно я просто жду, пока меня вырубит обезболивающее, а когда просыпаюсь, то чувствую себя гораздо лучше.

Я съехала с края кровати, собрала пакеты с медикаментами и принесла их поближе к Алексу.

– И как долго это будет длиться?

– Обычно – не больше дня, если я сижу спокойно, – ответил он. – Завтра мне нужно быть поосторожнее, но двигаться я смогу. А пока можешь пойти заняться чем-нибудь, что я делать ненавижу, – и Алекс снова выдавил нечто, похожее на улыбку.

Я предпочла никак на это не реагировать, а просто принялась искать мазь с лидокаином.

– Тебе помочь подняться?

– Нет, я справлюсь, – при этом Алекс состроил такое лицо, что стало очевидно: он снова врет. Так что я подошла поближе и снова придержала его за плечо, помогая наклониться вперед.

– Ты теперь словно моя личная медсестра, – с горечью произнес он.

– Вроде как сексуальная медсестричка? – игриво предположила я, пытаясь хоть немножко его повеселить.

– Нет. Вроде как «я больной старик, который не может сам о себе позаботиться».

– У тебя теперь дом есть, – напомнила я. – И ты, наверное, даже содрал с кафеля в ванной ковер.

– Да, ковра там больше нет, – согласился Алекс.

– Значит, ты точно можешь о себе позаботиться, – заключила я. – А у меня даже растения в горшках умирают.

– Это только потому, что ты вечно в разъездах.

Я выдавила немного мази себе на ладонь.

– Вряд ли. Я всегда покупаю неприхотливые растения. У меня был золотой потос, монетное дерево, щучий хвост… Знаешь, те, которые могут месяцами спокойно стоять без солнца в торговых рядах и отлично себя чувствовать. А потом они переезжают в мою квартиру и немедленно решают умереть.

Одной рукой я принялась осторожно втирать мазь ему в поясницу, а другую положила на грудь, чтобы случайно не дать ему шевельнуться в процессе.

– Тут? – спросила я.

– Немножко выше и левее. Нет, я имел в виду мое лево.

– Так? – Я подняла на него взгляд. Алекс кивнул, и я, смущенно опустив глаза, сосредоточилась на том, чтобы втереть мазь в его кожу мерными круговыми движениями.

– Ужасно, что тебе приходится это делать, – сказал он, и я снова подняла на него взгляд. Алекс мрачно смотрел вниз, нахмурив брови.

Сердце у меня сжалось и словно подпрыгнуло.

– Не приходило ли тебе в голову, Алекс, что мне, может быть, нравится о тебе заботиться, – сказала я. – В смысле, я не в восторге от того, что тебе больно, и я очень злюсь на себя за то, что позволила тебе спать в этом идиотском кресле. Но если уж тебе нужна медсестра, то я горда, что эта честь выпала мне.

Алекс молча поджал губы, и некоторое время мы просто молчали.

– Ты голоден? – спросила я, закончив с массажем и выпрямившись.

– Я в норме, – ответил он.

– Очень жаль. – Я отправилась на кухню, чтобы смыть с рук остатки мази. По пути я прихватила пару стаканов и наполнила их льдом. Поставив их рядом с кроватью, я гордо выстроила оставшиеся пакеты из магазина в ряд. – Потому что… – И я торжественно вынула из пакета коробку с пончиками, словно волшебник, достающий из шляпы кролика. На лице Алекса отразилось сомнение.

Вообще-то он не слишком любил сладкое. Мне всегда казалось, что частично из-за этого он так хорошо пахнет – в смысле, даже если оставить за скобками его навязчивую чистоплотность, естественный запах дыхания и тела у Алекса все равно довольно приятный. Полагаю, это потому, что у него рацион питания не как у десятилетки.

Или у члена семьи Райт.

– А это для тебя, – сказала я и вытряхнула из пакета стаканчики с йогуртом, упаковку мюслей и свежие ягоды. Там же была бутылка холодного кофе, купить который мне показалось неплохой идеей, учитывая, как жарко было в квартире.

– Ого, – улыбнулся Алекс. – Да ты настоящий герой.

– Сама знаю, – ответила я. – То есть спасибо.

Мы расположились на кровати и позавтракали. Я в основном ела пончики, но украла у Алекса и пару ложек йогурта. Алекс в основном ел йогурт, но согласился попробовать половину клубничного пончика.

– Никогда их не ел, – сказал он.

– Знаю, – ответила я.

– На вкус довольно неплохо, – сказал он.

– Он говорит со мной, – сообщила я, но если Алекс и понял, что это