Отпуск на двоих - Эмили Генри

Алекс снова посмотрел мне в лицо, приподняв брови.

– Ты этого и не хочешь, – тихо сказал он.

– Наверное, ты прав, – согласилась я, хотя на самом деле не была так уж в этом уверена. В этом и проблема. Я больше не хотела того, чего привыкла хотеть, к чему всегда стремилась и ради чего изменила свою жизнь. Я все еще выплачивала студенческий заем за обучение в университете, который я так и не окончила. И хоть я и сэкономила полтора года оплаты за обучение, в последнее время я все чаще думала, действительно ли мне стоило уходить.

Я сбежала из Линфилда. Я сбежала из Чикагского университета. И, если быть до конца честной, я в каком-то роде и от Алекса сбежала, когда произошел наш хорватский инцидент. Он, конечно, тоже от меня сбежал, но не могу же я полностью переложить вину только на него.

Тогда я была в ужасе. Сбежала и оставила Алекса одного разгребать последствия.

– Помнишь, как мы ездили в Сан-Франциско и вечно повторяли: «Когда ты в Риме!..» – каждый раз, когда хотели что-нибудь купить? – спросила я.

– Возможно, – неуверенным голосом ответил Алекс. Полагаю, что на моем лице отразилось то, что я чувствовала, – полное крушение всяческих надежд, потому что Алекс тут же извиняющимся тоном добавил: – У меня не слишком-то хорошая память.

– Ага, – сказала я. – Звучит логично.

Он смущенно кашлянул.

– Хочешь что-нибудь посмотрим? Или ты собираешься еще погулять?

– Давай лучше что-нибудь посмотрим. Если я снова вернусь в музей искусств Палм-Спрингс, думаю, меня арестует ФБР.

– А что, ты украла что-то ценное? – поинтересовался Алекс.

– Узнаем, когда я навещу оценщика, – пошутила я. – Надеюсь, что этот Клод Моней был важной шишкой в мире искусства.

Алекс засмеялся, качая головой, но даже это слабое движение отозвалось в его спине болью.

– Черт, – пробормотал он. – Хватит уже меня смешить.

– Хватит считать, что я шучу, когда говорю об ограблении музея.

Алекс зажмурился и сжал губы, стараясь подавить смех. Через несколько секунд он снова открыл глаза.

– Ладно. Сейчас я схожу в туалет – надеюсь, что в последний раз на сегодня, – и приму еще одну таблетку. Ты пока можешь достать из моей сумки ноутбук и включить Нетфликс, если хочешь.

Он осторожно повернулся, спустил ноги на пол и встал.

– Договорились, – сказала я. – А вкладку с порносайтом мне оставить или закрыть?

– Поппи, – простонал он, не поворачивая ко мне головы. – Хватит шутить.

Я вскочила с кровати, нашла ноутбук Алекса и понесла его с собой к кровати, открывая на ходу.

Ноутбук он не выключил – просто закрыл крышку, так что, когда я пошевелила курсором, экран ожил. Дальше окна входа в учетную запись меня не пускало.

– Пароль? – крикнула я через дверь ванной.

– Фланнери О’Коннор! – крикнул он в ответ. Затем раздался звук смываемого унитаза, потом зашумел кран в раковине.

Я вбила пароль и увидела открытый интернет-браузер. Я даже сделать ничего не успела – мой взгляд просто упал на содержимое странички, прежде чем я успела все закрыть.

Сердце у меня забилось чаще.

Вода выключилась, и дверь ванной открылась.

Наверное, лучше было бы сделать вид, что я вовсе ничего не видела, но тут на меня что-то нашло. Часть моего мозга, которая отвечала за то, чтобы фильтровать вещи, которые не стоит произносить вслух, попросту отключилась.

– Ты пытаешься устроиться учителем в Беркли-Кэрролл?

Непонимание на его лице быстро сменилось чем-то, похожим на вину.

– А, ты об этом.

– Это Нью-Йорк, – сказала я.

– Да, именно это написано на сайте, – ответил Алекс.

– Город Нью-Йорк, – уточнила я.

– Что, тот самый Нью-Йорк? – убийственно серьезно пошутил он в ответ.

– Ты что, переезжаешь в Нью-Йорк?

Говорила я, скорее всего, громко, но сейчас в моей крови бурлило столько адреналина, а сердце так стучало в ушах, что все звуки доносились словно через слой ваты, превращая крик в приглушенный шум.

– Вряд ли, – сказал он. – Я просто увидел вакансию, вот и все.

– Но ты бы просто влюбился в Нью-Йорк, – сказала я. – Подумай только обо всех этих книжных магазинах.

Алекс едва различимо улыбнулся. Выглядел он одновременно довольным и почему-то печальным.

Он медленно опустился на кровать рядом со мной.

– Не знаю, – сказал он. – Я просто просматривал вакансии.

– Я не буду тебе надоедать, – пообещала я. – Если ты боишься, что каждый раз, когда у меня что-нибудь случится, я начну ломиться к тебе в дверь, то я обещаю, что не буду.

Он скептически приподнял бровь.

– А если ты узнаешь, что у меня свело спину, ты начнешь ломиться в мою квартиру с коробкой пончиков и лидокаиновой мазью наперевес?

– Нет? – тонким, виноватым голосом ответила я. Алекс улыбнулся шире, но глаза у него были полны грусти. – Что такое?

Какое-то время мы неотрывно смотрели друг другу в глаза, словно в гляделки играли. Затем Алекс вздохнул и провел ладонью по лицу.

– Не знаю, – сказал он. – Мне нужно кое с чем разобраться. В Линфилде. И уже только потом принимать подобные решения.

– Твой дом? – предположила я.

– В том числе, – ответил он. – Я люблю этот дом. Не знаю, хватит ли у меня духу его продать.

– Ты можешь его просто сдавать! – предложила я, и Алекс бросил на меня мрачный взгляд. – Ну да. Ты слишком строгий, чтобы быть хорошим арендатором.

– Ты хотела сказать, что все остальные слишком расхлябанные, чтобы быть хорошими арендаторами.

– Ты мог бы сдать его своему брату. Одному из, – предложила я. – Или просто оставить все как есть. Он же принадлежал твоей бабушке, так? Ты вообще там имеешь какую-то долю?

– Нет. Только обязанность платить налоги. – Он снял с моих колен компьютер и закрыл вкладку с работой. – Но дело не только в доме. И не только из-за моего папы и братьев, – добавил он, как только я открыла рот. – Разумеется, я буду сильно скучать по племянницам и племянникам. Но есть и другие причины, которые удерживают меня в Линфилде. Или скорее могут удерживать. Я просто вроде как… Жду, чтобы посмотреть, что из этого получится.

– А, – сказала я, сраженная внезапным озарением. – То есть это… Женщина.

Алекс снова принялся сверлить меня взглядом, словно так и подначивал развить эту тему. Я молчала, так же неотрывно глядя ему в глаза, и он сломался первым:

– Нам необязательно об этом говорить.

– О, – повторила я. Весь мой ажиотаж и радость по поводу возможного переезда Алекса в Нью-Йорк улетучились. Я почувствовала холодок в груди. –