Тайны семьи Доусон - Анель Ким

Я была растеряна и до смерти напугана. Мне казалось, что, если я не вмешаюсь, мой муж просто убьет своего брата. Джек со стеклянным взглядом наносил удар за ударом: ничего не видел и не понимал, что творит. Они катались по полу. Ник снова попытался скинуть с себя брата, но у него ничего не вышло. Я подходила к ним в этот самый момент, братья кубарем катились в мою сторону. Стараясь увернуться, я резво отбежала, но, зацепившись каблуком о ковровую дорожку, упала, ударившись головой о стол.

Дальше все было как во сне.

– Срочно «Скорую»! – Кажется, это голос Ника. Легкое похлопывание по щеке.

– Крис, Крис! Ты меня слышишь? – Сквозь пелену я смутно вижу взволнованное лицо мужа.

– Срочно! Она без сознания…

– Нет, глаза приоткрыты…

Наступила полная темнота. Я отключилась.

Глава 24

Очнулась я в больнице с капельницей в руке. Мне хватило сил лишь слегка приоткрыть глаза. Сквозь пелену удалось разглядеть, как люди в белых халатах кружат возле меня, их голоса доносились невнятным гулом. Почувствовав сильную слабость, я снова уснула.

Не представляю, сколько прошло времени, прежде чем я смогла осознать, что происходит вокруг: давящие глухие белые стены, резкий запах хлорки и лекарств, такой невыносимый, что трудно дышать. Снова эти чужие люди, кислородная маска, инъекции, перешептывания врачей и спасительный сон.

Два дня я провела в реанимации, куда никого не пускали. Наш с Джеком ребенок был в критическом состоянии. О своей беременности я узнала от врачей на третий день, когда пришла в себя и была уже в состоянии слушать и говорить. Они хотели успокоить меня, сообщив, что кризис миновал и мою беременность удалось сохранить. Я ничего не знала о своем положении и, услышав их слова, разревелась сначала от счастья, а потом от страха, что могла потерять ребенка. В итоге все закончилось неконтролируемой истерикой, и врачи вкололи мне успокоительное.

Когда меня перевели из реанимации в палату, первым туда вошел Джек, и я сразу заметила его красные уставшие глаза. Муж медленно опустился на корточки возле постели. Осторожно взяв мою руку, он отчаянно прижался к ней лбом. Через мгновение я почувствовала, как его слеза обожгла мне ладонь. Джек молча сидел с опущенной головой возле моей постели. Разволновавшись, я не смогла сдержать слезы радости и боли, ведь мое эмоциональное состояние еще не было устойчивым. Через минуту в комнату вошел врач и, увидев меня в слезах, поспешно выставил Джека за дверь.

Для моей же безопасности визиты ко мне ограничили на несколько дней. За день до выписки родители Джека и Ник зашли навестить меня. Они пробыли в палате буквально пару минут, Джека больше не впускали. Днем и ночью я слышала за дверью его голос. Он дежурил возле моей палаты: толком не ел, не спал и упорно спорил с врачами, которые пытались вразумить его и отослать домой.

На выписку за мной приехал Джек с мамой. Под наблюдением врачей я провела в больнице неделю – и вот наконец оказалась дома. Я проспала до обеда следующего дня. Помню, как свекровь принесла мне бульон, настоятельно рекомендовала выпить его и ушла. Я сделала несколько глотков и снова провалилась в сон.

Я все еще не знала, из-за чего произошла злосчастная драка братьев, которая чуть не лишила меня ребенка. Еще в больнице мне хотелось поговорить с Джеком, но врачи настаивали на покое, ведь эмоциональные встряски мне вредны. Как только я проснулась, мне показалось, что кто-то шевелит дверную ручку. «Джек!» – пронеслось в голове. Мое сердце замерло в ожидании, но никто не зашел.

В привычной обстановке я чувствовала себя окрепшей, но не настолько, чтобы разгуливать по дому. Однако спокойно передвигалась по комнате, могла переодеться, поесть, не пролив на себя ничего, – и это уже хорошо. Жизнь нашего с Джеком ребенка еще находилась под угрозой, и я принимала лекарства, чтобы сохранить беременность.

Ближе к обеду ко мне зашла свекровь с подносом в руках. Оставив его возле меня, она раздвинула шторы. Мама Джека приносила мне еду в комнату, поскольку я все еще не могла самостоятельно спуститься.

– Дик заглядывал к тебе ранним утром, перед тем как уехать на работу. Он сказал, что ты крепко спала.

Свекровь помогла мне пододвинуть поднос ближе и сесть удобнее на кровати.

– Спасибо! – Я искренне поблагодарила ее за заботу. – Да, я недавно проснулась.

– Я рада, что ты отдохнула. В твоем положении сон очень важен, – одобрительно кивнула она.

– Миссис Доусон, а где же Джек? – не выдержала я.

– Он заглядывал к тебе буквально час назад. Я собиралась принести еду, но он сообщил мне, что ты еще спишь. – Она тепло улыбнулась мне. – Сейчас, когда я поднималась с подносом по лестнице, видела его на веранде. Он ходит там туда-сюда. – Свекровь села рядом со мной. – Джек вне себя от всего произошедшего: ты была в тяжелом состоянии в реанимации. Он чуть с ума не сошел от переживаний, а когда узнал, что ты еще и в положении!.. – Явно волнуясь, она погладила рукой свою шею. – На нем и сейчас нет лица, он до сих пор еще не оправился. Почему ты нам ничего не сообщила? Ну хорошо, ты могла не сообщить мне, хотя и это не совсем понятно! Но Джеку! – Миссис Доусон начала взволнованно расхаживать по комнате. – Как ты могла не сказать Джеку? Ведь ты знала, как он мечтал о детях и как ждал этого ребенка.

Она отвернулась и попыталась незаметно смахнуть слезу рукой.

Я молча слушала ее, разглядывая поднос с едой. Было нестерпимо больно слышать о страданиях Джека, и по моим щекам покатились слезы.

– Я сама не знала о беременности, срок очень маленький. Я не успела сделать тест, – прошептала я сквозь слезы. – В последние дни многие замечали мою бледность, но я списала это на нервы.

– Женщина не может не знать о беременности. Кристина, ты должна была чувствовать это и без теста, – упрекнула она.

– Джек считает, что я намеренно скрыла от него беременность?

– Нет, конечно, нет! – уже другим, дружелюбным тоном произнесла она. – Это лишь мои подозрения.

– Почему в тот вечер они подрались с Ником? – Я посмотрела на свекровь.

– Сейчас не время для долгих эмоциональных разговоров. Позже я тебе все объясню, – коротко ответила она и собралась уже уходить.

– Не уходите! – остановила я ее. – Миссис Доусон, я с ума