Друг моего брата - Элина Витина

Марат, наблюдавший за ее действиями со скептицизмом, вдруг предложил:

– Давай я тебе дам свою толстовку? Подумаешь, будет немного оверсайз…

Я не сдержалась и закатила глаза, представляя как Дарья будет смотреться в юбке-карандаш, на шпильках и в этой толстовке. Увидев мое выражение лица, она одарила меня очередным недобрым взглядом и зашипела на своего друга:

– Марат, блин, на этой конференции будет вся кафедра и потенциальные работодатели, и тут я во всей красе в мужской толстовке!

Я вспомнила что Алекс мне говорил по поводу сегодняшней конференции на юрфаке и с двойным сочувствием посмотрела на девушку. Их кафедра устраивает конференции каждый год, но именно в этом году на нее решил заявиться хозяин одной из лучших компаний города. Булавин мне, конечно, и фамилию его говорил, но я за ненадобностью ее благополучно забыла. А вот Дарья, судя по всему, намеревалась заполучить его внимание. Что и неудивительно, если кто из студентов и достоин работать с лучшим юристом, то это явно она.

Девушка тяжело вздохнула и закрыла ладонями глаза:

– Где ближайший магазин? На твоей тачке можно успеть…, – она посмотрела на свои часы и выругалась, потом с силой ударила ладонью по раковине и заключила:

– В таком виде мне лучше там вообще не появляться.

– Окей, – вздохнула я, не успев как следует обдумать свое решение, – хватит драмы, давай меняться.

С этими словами я начала расстегивать пуговицы на своей леопардовой блузке и заметив, что никто из них не шевелится, кивнула Марату: – Снимай это убожество. Вам повезло, что моя репутация сейчас находится на уровне «хуже уже не будет», потому что раньше я бы это на себя не надела даже под угрозой расстрела.

Они все ещё шокировано смотрели на меня, но вещи снимать начали. Марат бросил мне свою толстовку и отвернулся, оставшись лишь в чёрной майке. А я поняла, что была слишком строга к его фигуре. Парень был очень худым, да, но в то же время жилистым и спортивным, и несмотря на чисто славянскую внешность, телосложением напоминал азиатских актеров боевиков.

Дарья сняла грязную блузку и скомкав ее, бросила в урну.

– Вау, – не удержалась я, глядя на ее кружевной бюстгальтер и то что в нем находилось. Кажется, я начинаю понимать что Алекс в ней нашёл.

Дарья улыбнулась и даже подмигнула мне:

– Ответное вау!

Мы засмеялись и тут раздался ставший вдруг глухим голос Марата:

– Дамы, если вы сейчас начнете целоваться, ну или хотя бы потрогаете друг друга, хоть минутку, мой мазератти ваш.

– Придурок, – беззлобно сказала Дарья, а я поспешила поскорее надеть его толстовку, догадавшись, что несмотря на то что он отвернулся, в зеркало ему открывался отличный вид на наши прелести.

– Я серьезно, – не унимался парень. – У меня незакрытый гештальт! Клянусь вам, самое первое порно в моей жизни начиналось точно так же: школьная раздевалка, две любопытные красотки…

Мы с Дарьей одновременно закатили глаза и она попросила:

– Замолкни, пожалуйста, – и повернувшись ко мне, спросила:

– Так, теперь когда твоя одежда на мне и у тебя уже нет шанса передумать, я все-таки спрошу: зачем тебе это? Мы ведь едва знакомы!

– Алекс, – честно сказала я, понимая, что даже если бы у меня не было необходимости втереться в доверие к Марату, я бы все равно предложила ей свою блузку. – Так что можешь оставить слова благодарности для него, ему будет приятно. Он бы меня не простил если бы я просто прошла мимо.

– Спасибо, – сказала она серьезным тоном.

– Не хочется прерывать столь трогательный момент, – подал голос Марат, – но до конференции у тебя две минуты.

Дарья выругалась и рванула к выходу. Марат мне весело подмигнул и спросил:

– Ну что, принцесса, готова к выходу? Или просидишь здесь всю большую перемену, чтобы как можно меньше людей увидели тебя в этом «убожестве»?

– Только не говори, что это твоя любимая толстовка и назвав ее убожеством, я задела твои чувства. И нет, отсиживаться здесь я не собираюсь, я же говорила, что мне уже нечего терять.

– Тогда прошу, – он распахнул передо мной дверь и мы шагнули в переполненный коридор. Видимо, ему показалось недостаточным того факта, что мы вышли из женского туалета, поэтому он положил свою руку мне на плечо и так в обнимку мы и направились в столовую.

– Охренеть! Мне кажется, Дарья зря переживала насчёт своей блузки, она бы могла сейчас голышом идти за нами и никто бы не заметил. Каково это быть тобой, девочка-популярность?

– Думаешь, это только моя заслуга? Часто ты разгуливаешь по универу с девицами в своей одежде?

– Туше, – засмеялся он. – Ещё раз спасибо, принцесса. Если тебе когда-нибудь что-то понадобится от меня, не стесняйся.

– А сильно моветоном будет, если я прям сразу сейчас попрошу?

Марат удивленно вскинул брови:

– Жги, принцесса.

– Я слышала, у тебя на днях намечается вечеринка.

Мы зашли в столовую и я кожей почувствовала как все взгляды оказались прикованы к нам.

– Хочешь приглашение? Не вопрос, можешь подружку взять, особенно если она такая же красотка как ты. – Он бегло прошелся взглядом по занятым столам, в его глазах мелькнула озорная искра и он весело предложил: – Могу даже на колени встать, нам ведь и правда уже нечего терять! Ох, этот день становится все интереснее и интереснее.

И с этими словами он реально плюхнулся на одно колено посреди кафетерия и довольно громко зачитал мне приглашение на свою вечеринку.

А я вдруг подумала, что ещё месяц назад, я бы умерла на месте от такой клоунады, а сейчас вполне искренне смеялась и даже не думала что обо мне подумают окружающие.

Он вскочил с колен и обращаясь к нашей многочисленной публике, радостно объявил: – Ура! Она сказала да!!

Честно говоря, я рассчитывала, что мы пообедаем вместе и мне удастся незаметно расспросить его о пропавших девушках, но сразу после этого Марат помахал мне рукой и вышел из столовой. Разочарованная, я направилась к столику, за которым уже сидел Алекс с друзьями, вся компания взирала на меня с открытыми ртами. Да и не только они – оглядевшись, я поняла, что сегодня любопытных взглядов еще больше, чем обычно. Но, надо признаться, не все смотрели на меня с любопытством. Алиса, судя по всему, пыталась испепелить меня взглядом и ничуть не скрывала свое раздражение.

– Что это было? – первым в себя пришел Булавин.

– Именно! – процедила Алиса. – Что это было, Полина?

– Это была я, спасающая честь