Наставник для Веры - Алина Ланская

— Вера?

— Марк! — Я подняла на великана глаза, но не могла сфокусировать взгляд. — Я знаю, кто эта девушка рядом с Андреем.

Глава 37

На меня смотрела высокая красивая блондинка в коротких шортах и футболке, открывающей плоский живот. Длинные волосы, собранные в хвост, начесанная челка, ярко накрашенные глаза. Она так собственнически обнимает этого Андрея, что сразу понятно: они — пара. Интересно, видела ли Агата когда-нибудь свою мать в таком виде? Вряд ли.

— Это моя тетя, Марк. Зинаида Михайловна, мама Агаты.

— Точно-точно, Зинкой ее звали, — встряла довольная Татьяна. — Ну, я тебе скажу, стерва она была первоклассная, но мужики шеи из-за нее сворачивали. Но она всех отшивала, только на этого своего жениха и смотрела.

Я медленно, не отводя взгляда, передала фотографию Марку. До сих пор в шоке. И в то же время приходит осознание, что я совсем ничего не знаю о своей тете, о ее прошлом.

— Как интересно наши с тобой истории пересеклись, — задумчиво протянул Марк. — Значит, мать Агаты?

— Ну да. Вы сказали жених? — Я смотрю на Татьяну, у которой глаза от любопытства загорелись. Видно, ей есть что нам рассказать.

— Собирались пожениться, ага. Она даже колечко носила, дык вот оно, смотри.

Татьяна ткнула пальцем в фотографию.

— Показывала всем, самомнение у этой Зинки… — Она сочувственно посмотрела на меня. — Че, правда тетка твоя?

— Родная.

— М-да…

— Когда фотографировались? — спросил Марк и посмотрел на обратную сторону карточки. — Какой год?

— До распада Союза было, — глубокомысленно выдала Татьяна. — Наверное, 89-й или даже 90-й. Точно не скажу.

— А это вы? — Марк показывает пальцем на высокую девицу в джинсах. Ну надо же. И правда Татьяна.

— Ага, хорошенькой была, дурой только…

— Очень красивая, да вы не очень изменились. — Откровенная лесть Марка почему-то прозвучала абсолютно искренне и по-доброму. Татьяна радостно заулыбалась.

— Ну мозгов-то наверняка с тех пор прибавилось...

— Кто здесь еще на фотографии?

— Да местные все в основном, — охотно проговорила женщина. — Только мало кого сейчас найдешь: кто удачливее, те уехали давно, а так кто спился, кого по пьяни того… Вот этот, кстати, парнишка с ними вроде был, да… точно. Не наш. Звать как, не помню, конечно. Я его только тогда и видела один раз, но он спокойный такой был, молчаливый. А вот Зинка эта всеми ими верховодила.

— Майкл? — тихо спросила я великана.

— Нет, не он. А еще фотографии есть?

— Не-а вроде. Зинку эту с женихом я не раз видела тем летом, они в доме Аглаи жили, потом вроде тоже… — Тут Татьяна явно засомневалась. — В 90-х я сама из деревни уезжала, то в Польшу за тряпками мотались, я на рынке в «Луже» стояла, так что…

— Татьяна, я могу забрать эту фотографию?

— Конечно. — Она выжидающе посмотрела на Марка, тот, конечно же, понял ее правильно.

— Спасибо! — Великан протянул ей тысячу. — И давайте-ка нам еще огурчиков, да, Вер?

— Мне кажется, ты ей сегодня дневную выручку сделал, — отмечаю, глядя, как Марк укладывает пакеты в багажник. Очень много пакетов.

— Хорошая женщина. — Кивнул великан. — Садись в машину.

— А фотку дашь еще посмотреть? Я до сих пор поверить не могу. Тетя Зина! Да она мужчин ненавидит! А тут прям такая на этой фотке счастливая.

Ветер на улице сильный, что-то похолодало к вечеру, и я с радостью залезаю в теплый салон. Смотрю на проезжающие мимо машины, взгляд зацепился за светлую легковушку. Внутри все оцепенело, я инстинктивно вжалась в спинку сиденья, словно она могла меня спрятать.

— Старые знакомые? — раздался рядом негромкий голос Марка. — Не пугайся.

— Ага. — Я поежилась.

Машина только что медленно проехала мимо нас, я заметила знакомый пустой взгляд коренастого Лехи. Его «тащи ее в дом» я никогда не забуду.

Всю нашу недолгую дорогу Марк молчал, ничего не говорил. Затем перетаскивал продукты на кухню и лишь после того, как мы все разложили по своим местам, спросил:

— Напомни, какая фамилия у Агаты?

— Лисицына. И у тети Зины такая же. Я тоже об этом сразу же подумала.

— О чем это? — Марк с улыбкой притянул меня к себе за плечи.

— О том, что она вышла замуж за этого Андрея и должна знать, где он. И что Агата может быть его дочерью. Тетя Зина одна воспитывала ее. Как и моя мама меня.

Я обхватила Марка за талию и попыталась спрятаться у него на груди.

Мне все эти новости совсем не нравились. После сегодняшних гостей я для себя окончательно решила всю свою прошлую жизнь оставить позади. Вадим теперь вообще казался абсолютно чужим, да еще и мерзавцем редким. У меня даже жалость к нему исчезла. Тетка с Агатой от него недалеко ушли. Мне хотелось забыть о них поскорее. И вот тебе такой сюрприз!

— Они приезжали в Алехино в конце 80-х, а твоей сестре сколько? Года двадцать три — двадцать пять?

— Двадцать три.

— Значит, между этой фотографией и ее рождением лет семь-восемь. За это время что угодно могло произойти. Ты есть будешь?

Я улыбнулась ему в грудь: что бы ни случилось, о пище этот мужчина не забывает. И, что особенно здорово, сам умеет готовить.

— Буду, наверное, но потом. Если честно, хочу немного отдохнуть. Голова слегка кружится.

— Понял.

Я моментально потеряла опору под ногами — ойкнуть не успела, как оказалась на руках у великана. Вцепилась в него, как маленькая коала, и замерла.

А он медленно и очень осторожно нес меня в гостиную. И почему все лучшее всегда такое короткое?!

— Останься, а? — прошептала я в его спину, когда он уже собрался уходить. — Просто посиди со мной.

Такой большой и такой устрашающий для тех, кто его не знает. Но не для меня. Для меня он самый чуткий и добрый. Мой великан, которого я знаю всего пару недель и который заполнил собой всю мою жизнь. Как такое возможно?!

— Конечно.

Я порадовалась, что диван в гостиной большой и Марк не послушал меня.