Мечты о пламени - Келли Сент-Клэр

— Садра, Фиона, — говорю я. — Как вы думаете, можно ли попросить кого-нибудь организовать комнаты для наших гостей из Внешних Колец?

По какой-то причине Садра широко улыбается и украдкой бросает быстрый взгляд на Короля, прежде чем кивает в ответ на мою просьбу. Я слежу за её взглядом и замечаю, что Джован тоже улыбается.

Проходит ещё полчаса, и комната пустеет, остаются только Джован, Оландон и я.

Я обессилено падаю на жесткое сиденье, желая, чтобы это была кровать. Мы все безмолвно смотрим друг на друга. Джован расплывается в широкой ухмылке, и моя ухмылка быстро следует его примеру. Он хватает меня с места, кладёт руки мне на талию и кружит меня бесконечными кругами. Из меня вырывается неконтролируемый смех, пока я пытаюсь отдышаться.

— Отпусти мою сестру, — говорит Оландон.

Король игнорирует его.

— Джован, — задыхаюсь я. — Пожалуйста, отпусти меня.

Ещё один смешок вырывается из меня, когда я снова оказываюсь на ногах.

— Ты справилась, — говорит Джован.

Медленная улыбка распространяется по моему лицу. Я делаю дрожащий вдох, когда счастье и облегчение душат меня.

— Справилась, — мягко говорю я.

— Что на счёт этой женщины, Жаклин, — говорит мой брат.

Его тон отсутствующий. Я с любопытством смотрю на него, и он отворачивает лицо, это равносильно тому, что он говорит мне не лезть не в своё дело. Я отвечаю на его поверхностный вопрос, пытаясь понять, в чём дело.

— Я верю, что она будет хранить молчание. Надеюсь, что со временем её настрой остынет, и она посмотрит на вещи разумно. Хотя думаю, что наша дружба окончена, — говорю я.

Он ненадолго поворачивает голову, и я замечаю покраснение вокруг его глаза.

— Что случилось с твоим глазом, Ландон? — спрашиваю я.

Едва заметно, его взгляд переходит на мужчину, стоящего позади меня и обратно.

— Я признаю, что потерял терпение, сестрёнка. Ты знаешь этих людей лучше, чем я. Что здесь только что произошло… — его недоумение всплывает вновь. — Мне следовало сразу же прислушаться к твоему мнению, и я приношу свои извинения.

Его глаза ещё раз останавливаются на Джоване, после чего он кланяется и выходит из комнаты.

— Почему мой брат так себя ведёт? — спрашиваю я.

— Я бы предположил, что он обнаружил, что вещи, которые он считал истинами, вовсе не истины.

Загадочный ответ ничего мне не говорит.

— А пятно на его лице?

Я складываю руки на груди и жду, постукивая ногой.

— Я ударил твоего брата, — признаёт Джован.

Я жду.

— Нужно было вбить в него немного здравого смысла, — добавляет он. — У меня уже несколько недель чесались руки сделать это.

Я слегка улыбаюсь от этого и вздыхаю.

— Ты сильно его ударил?

Джован опускает голову на мой уровень.

— Не сильнее, чем необходимо, чтобы заставить его взглянуть на всё с моей позиции.

Он ухмыляется. Я отталкиваю его голову и направляюсь к двери, по пути подхватывая вуаль и ободок.

— Ты не можешь ни в кого вбивать здравый смысл, — говорю я, мило оглядываясь через плечо. — Это варварство.

Его глаза блуждают по моему телу, заставляя меня дрожать.

— Я никогда не притворялся кем-то другим.

ГЛАВА 11

Следующим вечером я сижу рядом с Джованом. Мой брат занимает место через несколько сидений, между Драммондом и Герденом. Советники выглядят явно неловко, и я тихо аплодирую брату со своего места. Я подгибаю ноги под сиденье, пережевывая хрустящую грушу, и жалею, что не могу видеть дальнюю часть комнаты, где сидят члены казарм. Но мне достаточно знать, что почти все люди, которых я люблю, здесь. Если бы тут ещё были Аквин и близнецы, всё было бы идеально. Я бросаю кусочек мяса Кауре, которая лежит у моих ног.

Я замечаю его только тогда, когда он поднимается на помост у трона.

— Прошу прощения, мой Король, могу я с вами переговорить? — спрашивает Лёд.

— Можешь, — соглашается Джован.

Я с интересом пододвигаюсь.

Лёд подходит ближе. Прямо к Джовану, но с моей стороны, чтобы я могла услышать его. Джован напрягается, ему не нравится, что Лёд так близко. Он, конечно, переходит границы подобающего поведения, но полагаю, что у моего друга есть на то свои причины.

— Третий стол отсюда, ближайший ряд, второй справа, — говорит он.

Лёд проследовал за двумя мужчинами, следившими за мной, чтобы узнать, кому они подчиняются. Он сообщил, что человек похож на члена ассамблеи или на жителя Внутреннего Кольца. Человек находится в этой комнате.

— Джован, кто это? — спрашиваю я.

Чёртова вуаль. Во время короткой паузы я не решаюсь повторить ему просьбу.

— Соул, — с любопытством говорит он.

У меня раскрывается рот, и я откидываюсь в кресле, не в силах скрыть реакцию.

Соул.

Я наклоняюсь обратно, тихим голосом давая инструкции:

— Твоя новая цель, пока ты в замке, — приказываю я.

Лёд кивает головой, в качестве согласия.

— Он не из тех, кто руководит, — говорю я. — Найди кому он подчиняется.

Я уже знаю, кто будет источником приказов. Но кто поверит Солати? Даже Джован не верит мне, а он иногда целует меня. Лёд кланяется Королю и отходит.

Проходит несколько минут, пока беспокойство не было забыто и гул обеденного зала не возобновляется.

— Нам нужно поговорить, — говорит Джован мне на ухо.

Наконец-то он слушает.

— Согласна. И ты слишком близко.

Я бросаю нервный взгляд на Роско через его плечо. Роско выглядит уставшим. Полагаю, что как правая рука Короля, он уже некоторое время работает день и ночь.

— Я недостаточно близко, — с жаром возражает он.

Я вздрагиваю, когда меня снова пробирает тоска.

— Встреться со мной сегодня в бане, — говорит он, — позже.

Я дважды открываю и закрываю рот, прежде чем медленно произношу:

— Странное место для встречи.

Он посылает мне медленную улыбку. Такую, что я стыжусь, что другие люди могут её увидеть.

— Что ж, если тебе страшно… — говорит он.

В моём животе разливается тепло. Я знаю, что означают бани: отсутствие одежды. Это прямо противоречит тому, как я решила поступать.

— Одежда остаётся, — заявляю я свои условия, со щеками, горящими под вуалью.

Джован взрывается смехом, хлопая рукой по столу, что заставляет тарелки подпрыгивать и звенеть вокруг нас.

— Тише! — ругаюсь я.

Должно быть, на нас смотрит множество любопытных глаз, потому что он ждёт ещё несколько минут, чтобы вернуться со своим следующим предложением.

— Как насчёт того, что твоя одежда может оставаться на тебе… если ты этого захочешь?

Его голос так тих, что мне приходится придвинуться, чтобы услышать. Он