Под тенью маски - Алёна Андреева

44 Обед с капитаном

За несколько минут до того, как прозвучал позывной сигнал колокола, приглашающий всех пассажиров к обеду, за мной пришел личный помощник капитана Петрос. Он постучался в дверь каюты, окинул взглядом всех пассажиров и, остановившись на мне, слегка кивнул.

Я, легко подхватив свой саквояж, поправила прическу и платье и проследовала за Петросом. Маленький и юркий, он легко передвигался по коридорам и поднимался по лестницам, при этом все равно старался держаться в полуметре от меня и шел только впереди.

В каюту капитана я вошла одна.

Здесь было уютно и чисто, и вопреки устоявшемуся мнению, каюта капитана совершенно не была пристанищем дорогих и редких экспонатов, привезенных из других стран. Я осмотрелась, поставила саквояж на ближайший табурет, приколоченный к полу, и позвала хозяина:

— Капитан?

— Да-да, я уже иду, — послышалось из второй половины каюты, где обычно располагалось спальное место, и вскоре в низком дверном проеме показалась сначала его голова, а затем и сам капитан предстал предо мной в парадном белом костюме.

Я сделала лёгкий поклон, а он в два счета оказался рядом и, взяв мою руку, легко прикоснулся к ней губами.

— Разрешите представиться, милая цори, капитан Филиппо Бортенье к вашим услугам.

Я мило улыбнулась и ответила:

— Цори Каролина Билье. Мне кажется, наши предки жили на одних землях.

— Возможно, — засиял глазами Филиппо и пригласил жестом к столу, где нас уже дожидался просто царский обед: жаркое из баранины, тушеные овощи, ломтики свежего хлеба, различные паштеты и зелень. — Прошу вас, Каролина, присаживайтесь. Надеюсь, вам понравится угощение.

— Если оно не напичкано ядом, как в прошлый раз, то я уверена, что оценю его по достоинству.

Капитан откашлялся и, усмехнувшись в бороду, парировал:

— Поверьте, если сейчас там и присутствует яд, то умрем мы вместе.

Я округлила глаза, уставившись на него, а он, достав из кармана цепочку с маленьким красным кристаллом стал водить им над всеми блюдами.

— Видите ли, я с детства очень много болел, но не оттого, что был слаб, а оттого, что мой организм совершенно не принимал лекарств. Поэтому любой яд, даже самый легкий, может стать для меня смертельным. Один очень важный человек из далеких земель, взамен на мою услугу, когда-то подарил мне этот артефакт. Он не определяет вид яда, но способен уличить его зловредную суть и мгновенно поменять цвет. Как видите, милая цори, кристалл везде остался кроваво красным. Можно смело приступать к еде.

— Хм, интересная вещица. И сколько этой несчастной было лет? — спросила я, не стесняясь провокационного вопроса, и потянулась к жаркому. Еще минута промедления, и мой желудок издаст позорный клич голодного велизавра.

Капитан склонил голову и прищурился:

— Как вы проницательны, милая Каролина. Даже не буду спрашивать, как вы догадались.

— А никак, — выдала спокойно я, насаживая на вилку куски мяса и проклиная болтливость капитана. Есть ведь хочется. — Просто предположила, что вы какому-то ханиму из далеких жарких стран подарили живую игрушку. Они ведь любят светловолосых и зеленоглазых? Это правда?

— Да, именно таких. Но хочу уверить вас, с подарком мне пообещали обращаться очень бережно.

— Будем надеяться, — мило улыбнулась я, давая понять что к вопиющему факту работорговли отнеслась совершенно спокойно. В любом случае теперь я ничего не могу уже изменить и как-то помочь этой бедолаге, а вот кристалл, определяющий наличие ядов, действительно полезная штука. — Что будет с теми пустоголовыми ворюгами?

Задав вопрос, я запихала еду в рот и принялась тщательно пережевывать, давая возможность Филиппо высказаться вдоволь. Но он тоже начал отвечать не сразу, а для начала попробовал жаркое, кажется, давая себе паузу для размышлений.

— В последнее время все чаще на торговые одиночные корабли нападают пираты у южных морей. К сожалению, наш молодой король не спешит нам помогать, что наводит на определенные мысли, что ему это выгодно. Старые служивые не торопятся отдать душу морскому дьяволу, а потому неохотно идут работать на торгашей, вроде меня. Оттого приходится набирать разное отребье, которое в итоге не брезгует подворовывать у случайных пассажиров. Им все равно, они совершенно не радеют за репутацию корабля и капитана, — Филиппо вздохнул и сделал паузу, виновато посмотрев на меня. А затем продолжил: — Я закрыл их в трюме, через день отдам полицаям, пассажиры напишут заявление о пропавших вещах и попытке отравления. Мой помощник Петрос в паре с личным лекарем йором Зюмелем уже обошли всех пострадавших и получили согласие. Мне совершенно не хочется вершить самосуд, а потом отчитываться за этих уродливых обезьян перед правовой палатой.

— Вы же понимаете, что я откажусь от этой возможности?

— Что-то подобное я и предполагал. Не хотите общаться с полицаями?

— Не хочу, чтобы мне перерезали горло в каком-нибудь переулке их подельники. Тем более, что у меня ничего не украли.

— Как вы их обезвредили? — спросил без обиняков капитан.

Я пожала плечами и уверенно ответила:

— Никак. Проснулась от шума, когда они переругивались возле моего соседа. Но встать не смогла, да и закричать тоже. Что произошло потом, не совсем поняла. Они начали бороться, и вдруг один из них захрипел и упал, а через несколько секунд, когда второй попытался привести своего дружка в чувство, тоже повалился на пол. Я ждала, что кто-то придет на шум, но никого не было. В какой-то момент устала ждать и уснула, тем более что вообще плохо соображала, что происходит. Ну а во второй раз очнулась тогда, когда в каюте уже был ваш лекарь.

— Значит, на вас не подействовал яд так, как на других?

— Возможно. По крайней мере, меня только тошнило, но не рвало. И сильно болела голова. Но на свежем воздухе все быстро прошло.

— Удивительно, другие пассажиры чувствовали себя намного хуже.

— Вечером перед отъездом моя тетушка поила меня вином, — я старательно покраснела и сделала паузу. — А потом у меня развилось похмелье, и она напоила меня каким-то отваром. Думаю, этот отвар дал какой-то эффект, иначе чем объяснить мое состояние? Никаких противоядий я не принимала, и тем более уж не предполагала, что меня будут травить.

— Понимаю, милая Каролин. Приношу свои извинения за произошедшее. Надеюсь, я могу вам чем-то помочь, чтобы загладить вину?

— Вы уже все сделали, — я пожала плечами и подняла на капитана взгляд. — Новая каюта, лекарь, замечательный обед, которым удостоилась только я.