Египетские хроники. Кольцо огня - Мара Вульф

снова урчит в животе, и он одаривает меня своим всезнающим, провокационным взглядом. Нужно запретить ангелам появляться по утрам на кухне в таком соблазнительно взлохмаченном виде. Азраэль щедро смазывает маслом два куска хлеба. Потом капает оливковое масло на сковороду-гриль на плите. К счастью, эта кухня оснащена не хуже пятизвездочного ресторана. Азраэль в своей стихии. Кладет на хлеб ветчину, чеддер и сыр проволоне и опускает каждый ломтик по очереди на сковородку смазанной маслом стороной вниз. От аромата медленно плавящегося сыра у меня текут слюнки. Пока я нервно барабаню пальцами по столешнице, он – само спокойствие. Терпеливо ждет, пока сыр полностью не расплавится, после чего кладет кусочки хлеба один на другой.

– Ты любишь, когда хлеб слабо прожарен или с золотистой корочкой?

– С золотистой корочкой, – раздраженно отзываюсь я. Да как он смеет делать вид, будто между нами снова все абсолютно нормально?

Ангел невозмутимо подходит к холодильнику и наливает мне сок.

– Грейпфрутовый, свежевыжатый. – Стакан скользит по столу прямо мне в руки. Вот бы выплеснуть ему этот сок прямо в лицо, но я люблю грейпфрут. Да и это было бы реально по-детски. – Даже не думай, – бархатным тоном предостерегает он. – Ты же не хочешь, чтобы бедный грейпфрут погиб зря.

Нет, не хочу. Холодный, кислый и вкусный сок течет по моему горлу.

«Я до сих пор злюсь на Азраэля, – напоминаю себе. – Все эти проявления заботы не имеют ко мне никакого отношения. Это просто очередной трюк».

Перекладывая еду на тарелку, ангел не произносит больше ни слова, пока не ставит ее передо мной.

– Приятного аппетита.

С довольным видом я отрезаю кусочек от сэндвича, дую на горячий сыр и с наслаждением жую. Как и ожидалось, вкус просто божественный.

– Где остальные?

– Гарольд с Селкет в парке.

Мне стоило сделать это самой, ведь собака-то моя. Я бросаю взгляд за окно. На улице идет дождь, а порывистый ветер треплет тонкие хвойные деревья перед домом. Мне становится холодно от одного только вида.

– Гарольд не хотел уходить, пока ты не проснешься, но я предложил приготовить тебе завтрак. Кимми в библиотеке, Гор еще спит, а чем занимается Сет, я даже знать не хочу.

– Лгун. Наверняка ты и ночевал-то тут только из-за него. Чтобы он тихо и незаметно не вытащил из шляпы демоническую армию.

Азраэль подходит ближе и наклоняется ко мне. Я сосредотачиваюсь на хлебе.

– Я ночевал здесь, потому что мне комфортно рядом с тобой. У меня сердце радуется от того, какая ты честная, любезная и гостеприимная, просто идеальная хозяйка. – Выпрямившись, он разминает плечи. – К сожалению, у вас довольно неудобный диван. Кажется, у Гора в кровати Кимми такой проблемы нет.

– Мог бы уехать домой или к Адриане! Уверена, ее постель гораздо удобнее. Она по тебе не скучает? Пару дней назад цеплялась за тебя так, будто ты мессия.

Мысль о том, как она положила ладони на его голую кожу и прикасалась к нему…

– Это был спектакль. – Азраэль произносит это таким серьезным и настойчивым тоном, что я снова поднимаю на него глаза. – И наихудшая из идей, которые когда-либо приходили мне в голову. Я хотел, чтобы ты исчезла из нашей жизни, чтобы была в безопасности. Поэтому мы позвали Адриану и ее подружку. Прости меня, это глупый и неправильный поступок. Но я подумал, что если ты меня возненавидишь, то тебе будет легче нас забыть.

Я со звоном кладу вилку на стол рядом с тарелкой и прищуриваюсь.

– Позволь мне подытожить, ангел. Ты дал мне обещание, которое нарушил. Скрыл от меня важные аспекты своей жизни и, наконец, решил защитить меня, добив, когда я и так была раздавлена? Ничего тупее в жизни не слышала.

В одном следует отдать ему должное: Азраэль не избегает моего взгляда.

– Малакай взял с меня обещание, что позволю тебе жить своей жизнью, и я его дал. Он считал, будто у нас нет шансов. И в этом он прав. Тебе было бы лучше без меня. Но тогда мы еще не знали о планах Осириса.

Я отодвигаю тарелку в сторону.

– Я очень любила своего брата и люблю его до сих пор, но это не дает ему права распоряжаться моей жизнью… а тебе тем более.

– Знаю. Между мной и Адрианой ничего не было.

– Ну теперь мне сразу полегчало.

Он сжимает зубы.

– Я совершил ошибку. Я должен был прийти к тебе. Должен был быть честен с самого начала, но я не знал тебя и…

– Должен был, – резко обрываю его оправдания. Снова придвигаю к себе тарелку и продолжаю есть. Меня охватывают одновременно ярость и облегчение. – Меня не волнует, с кем ты спишь, пока готовишь для меня, – безбожно лгу. – Это частично загладит твою вину. Никто из нас готовить не умеет. Хотя… Сет вчера пытался сварить яйцо. Оно лопнуло.

– Наверное, вода была слишком горячая. Не следовало пользоваться его адским пламенем.

– Разве вода может быть слишком горячей?

Вероятно, стоило бы спросить ангела о Нейт, но это меня не касается. Его личная жизнь – это его дело. К тому же, откровенно говоря, сейчас я не вынесу, если при мне он начнет мечтать о своей богине. Хватает того, что мне известно об ее существовании.

Недоверчиво уставившись на меня, Азраэль садится напротив и откусывает ломтик бекона. Я заставляю себя не таращиться на его рот.

– Ты собралась цивилизованно со мной общаться?

– Да, – киваю я. – Самый обыкновенный разговор о воде. Ну так что? Вдруг я тоже решу сварить яйцо.

– Я буду тебе готовить, все остальное слишком опасно.

Я выгибаю бровь.

– Серьезно? – интересуюсь с нотками скуки в голосе. – Завязывай с этим бредом. Мне нравится твоя готовка, но с ее помощью ты меня не умаслишь. Я не из тех женщин, которые возвращаются в твою постель благодаря фишке в стиле «я позабочусь о тебе, мой мышонок».

– Это я уже и так понял. Ладно. Если вода слишком горячая, а ты достаешь яйцо прямо из холодильника, то получается чересчур большой перепад температур, и велика вероятность, что скорлупа не выдержит. Лучше нагреть его до комнатной температуры и проколоть в скорлупе маленькую дырочку, чтобы снизить давление. А вода, – он делает театральную паузу, – не должна слишком сильно бурлить вовремя кипения. Можно немного уменьшить огонь на плите. Тут нужно чувствовать, как и во всем в жизни.

– Больше похоже на науку. – Допив капучино, я спрыгиваю со стула. – Мне убраться?

– Нет, не надо. Какие у тебя на сегодня планы?

– Сначала поеду в университет. У них