Египетские хроники. Кольцо огня - Мара Вульф

Азраэль ставит наши тарелки и кофейные чашки в посудомоечную машину.

– Я с тобой. – Повернувшись, он скрещивает руки на груди и с вызовом смотрит на меня. – Одна ты не поедешь. Мы так и не выследили горгулий, которые убили девушек.

– Кроме этого, больше ничего не случилось? Они еще кого-нибудь убили?

Если понадобится, ангел наверняка прикует меня к себе наручниками. Все лишь бы не дать мне сбежать одной. Я – его обратный билет в Атлантиду, и он не рискнет меня потерять.

Азраэль отрицательно качает головой.

– Хорошо, – соглашаюсь, удивляя его. – Выдвигаемся через полчаса. – С этими словами я отворачиваюсь и шагаю в кабинет. В будущем надо общаться с ним как с Гором, Сетом или Данте. Он просто тип, которого нужно потерпеть во время выполнения задания. К тому же умеет готовить. – Не будешь ли ты так любезен сделать мне еще один капучино в дорогу? – оглянувшись, спрашиваю приторным голосом.

– Все, что пожелаете, миледи. Я всегда к вашим услугам.

– Достаточно просто кофе.

Пусть не надеется, только из-за того, что он меня кормит, в наших отношениях ничего не изменится. Быть временной заменой ниже моего достоинства.

Полчаса спустя мы сидим в «Порше» Гора. Несмотря на собственные намерения, мне трудно игнорировать то, что со мной творится, когда мы оказываемся так близко и наедине в столь тесном пространстве. Его запах повсюду. Мы то и дело соприкасаемся ладонями, когда он переключает передачи, и от этого по мне каждый раз пробегает дрожь. Разозлившись на себя саму, скрещиваю руки на груди. Я не хочу чувствовать то, что чувствую, когда он рядом. Та близость между нами была лишь плодом моего воображения. «Азраэль нуждался во мне и делал все необходимое, чтобы завоевать мое доверие», – убеждаю себя. Хотя в глубине души уверена, что это чушь. Нас связывало нечто большее, но этого оказалось недостаточно. Той хрупкой связи и образовавшейся между нами близости не хватило, чтобы он стал со мной честен.

Азраэль объяснил, почему не выполнил обещание. Пусть это далось мне с трудом, но я решила вычеркнуть этот пункт из списка его прегрешений. Он рассказывал нам с братом, какие возможности есть у души, после того как ее лист падает с Древа жизни. Просто я не поняла тот тончайший намек. Малакай хотел уйти, и я об этом знала. Вот только Азраэль тоже знал и мог позволить мне провести последние дни с братом. Однако его желание отыскать скипетр оказалось чересчур велико. Мои чувства при этом не играли никакой роли. Впрочем, возможно, я бы простила его даже так. Я не злопамятный человек. Для этого жизнь смертных слишком коротка. Все мы совершаем ошибки и принимаем неправильные решения. Довольно часто, чтобы защитить других, а не самих себя.

Непростительной мне кажется ситуация с Нейт. Он целую вечность любит эту женщину, но, невзирая на это, переспал со мной. Внушил мне уверенность, будто у нас есть будущее. Однако оно бы завершилось в момент всплытия Атлантиды. Я не могу притворяться, что для меня это ничего не значит, поскольку оно значит для меня слишком много. То, что происходило между нами, воспринималось мной чем-то гораздо бо́льшим. Казалось, я нашла того, кто мне предназначен.

Глаза горят от непролитых слез, и я сцепляю холодные пальцы.

– Я знаю, что ты не собираешься меня прощать. – Азраэль паркуется перед старинным зданием, но даже не думает выходить. – И имеешь на это право. Я обманывал тебя. Если позволишь, в будущем я это исправлю. Хоть Малакай и требовал, чтобы я держался от тебя подальше, и я пообещал…

– Ну, тебе ведь было нетрудно. Все-таки я уже нашла скипетр.

– Мне было очень трудно, и я не сдержу это обещание, – твердым тоном перебивает он. И поднимает руку, когда я собираюсь ответить. – Побереги воздух. Ничего хорошего ты все равно не скажешь.

Я выгибаю бровь, но втайне признаю его правоту. Сейчас мое единственное желание – плеваться ядом и желчью.

– У твоего брата все хорошо, но он по-прежнему беспокоится о тебе. Я хотел избавить его от этих переживаний. Кстати, он отказался плавать с Ра в его лодке. Решил сначала отправиться в поля Иалу к… – Азраэль замолкает, как будто ему не хочется произносить следующие слова.

– К нашим родителям? – шепчу я.

У него на лице отражается нежность.

– С ними все в порядке. Они вместе.

Полагаю, это должно меня утешить, но происходит обратное. К глазам подступают слезы.

– Они там втроем, и только я осталась здесь одна. – Душу охватывает неописуемая боль.

– Ты не одна. – Мне нечем дышать. Нет, я одна. Но откуда ему понять? – Нефертари. – Азраэль мягко поворачивает мое лицо к себе. – Мне не стоило тебе об этом говорить?

Большим пальцем он ласково стирает слезы с моей щеки. Сглотнув, я отпихиваю его ладонь.

– Не знаю, но ты уже это сделал. Теперь уже неважно. Пойдем внутрь.

Покинув автомобиль, я захожу в здание. Азраэль следует за мной. В этот момент я ненавижу его всей душой.

Азраэль

Надо было держать рот на замке, но я думал, будто ей станет легче от понимания, что ее семья вместе. Лично мне мысль о том, что Нейт в Атлантиде ждет меня и живет там своей жизнью, всегда придавала сил. Нефертари смертная. Однажды ее душа отправится в Дуат и встретится с родными. Подумав об этом, я вздрагиваю, ведь тогда ее тело превратится в безжизненную оболочку. Руки сами собой сжимаются в кулаки. Будь решение за мной, этот миг не наступал бы целую вечность.

Нефертари не хочет видеть меня рядом, но я не уйду. Не покину ее, пока она не примется гнать меня изо всех сил. На самом деле я собирался поговорить с ней еще и о Нейт, но лучше не буду. К тому же я точно не знаю, как объяснить ей, почему спустя столько времени продолжаю любить Нейт и сделал бы что угодно ради возвращения к ней. Ради этого я даже готов был причинить боль Нефертари. Но за последние несколько недель это желание странным образом угасло, и теперь меня мучает вопрос, а не было ли оно скорее предлогом не давать утихнуть моей злости на Сета. Потому этот разговор я решил отложить на другой раз.

Следую за Нефертари по коридорам старинного здания. Королевский колледж – это старейший колледж Лондонского университета. Я сам когда-то давно сюда поступал. Пока жил с людьми, я столько всего изучал,