Бездонная пустота (ЛП) - Аврора Роуз Рейнольдс

— Только не начинай снова. — Лея откидывает голову назад, вздыхая в потолок, и я перевожу взгляд на Шел, которая борется с улыбкой.

— У нас нет времени на ваши споры. Нам нужно успеть занять столик, — вмешивается Ронда, зная, что Лея и Остин будут спорить, потому что этим они часто занимаются, и, если им позволить, мы проведем здесь несколько часов и определенно пропустим ужин.

— Детка, ты здорово командуешь и берешь ответственность на себя. — Бен подмигивает своей женщине, ловя Брейдена, когда тот вырывается из объятий Ронды, затем наклоняется и целует ее.

Подойдя к Шел, обнимаю ее за талию, и она откидывает голову назад.

— Все в порядке?

— Просто пара парней, которые слишком много выпили. На самом деле они родные братья, и это не первый раз, когда мне приходится улаживать ссору между ними.

— О.

— Том и Джерри снова за свое? — спрашивает Остин, и я улыбаюсь прозвищам, которыми он их наградил.

— Когда они не вцеплялись друг другу в глотку? — спрашиваю я.

— Когда приставали к другим, — отвечает Бен, пожимая плечами.

— Точно, — соглашается Остин, хватая куртку со спинки дивана, затем поворачивается ко мне. — Бен повезет Ронду и детей в фургоне Шелби, а я возьму с собой Лею, так что вы с Шел сможете поехать в твоем грузовике. Так вам не придется возвращаться сюда после ужина.

— Мне подходит, — соглашаюсь я.

— Фургон? Сам езжай на фургоне. У меня на них аллергия, — говорит Бен, изображая на лице полнейший ужас, и качает головой.

— О, Господи, ничего с тобой не случится. Кроме того, я тебе говорила, что в этом году возьму такой же после истечения срока аренды, так что сможешь испытать его на собственном опыте, — говорит Ронда, шлепая его по груди.

— Моя жена не водит фургон.

— Ага, конечно. — Она закатывает глаза, и я чувствую, как дрожат плечи Шел, и смотрю на нее сверху вниз, видя, как она сдерживает смех.

— Детка, ты в порядке?

— Ронда, можешь купить мой. Я его ненавижу.

— Ненавидишь?

— Водить его приятно, но я ненавижу, как он выглядит.

— Видишь, детка? Никаких фургонов, — заявляет Бен.

— Как скажешь. Может, уже пойдем? — Ронда бросается прочь, направляясь к двери.

— Безусловно, и так как я чувствую себя великодушным, можешь прокатиться сегодня в фургоне Шел за небольшую плату, которую я возьму с тебя позже.

— Бен, — шипит Лея, кивая на детей, которые закатывают глаза.

— Господи, мы никогда не попадем на ужин, — ворчит Остин.

— Ну, уж нет, — рычит Лея в ответ, подталкивая детей к двери. — Я голодная, а «Харбор-хаус» закрывается через неделю, так что я не смогу поесть там до следующего лета. И если мы упустим наш столик, превращусь в несчастную беременную женщину.

— Поехали, мистер Вулф, — рычит она, глядя на ухмыляющегося Остина.

— Они всегда такие? — спрашивает Шел, когда я веду ее к двери, следуя за Остином.

— Всегда.

— Хм-м-м, — напевает она, затем улыбается. — Мне всегда нравилась Лея, и с момента знакомства с Рондой, она мне тоже понравилась, но парни очень забавные.

Она ухмыляется, и я наклоняюсь и целую ее, а затем забираю у нее ключи и бросаю их Бену, ведя Шел к своему грузовику, пока дети, Ронда и Бен рассаживаются в фургоне.

***

— Итак, каков план? Вы съезжаетесь? Если готовы сдать дом в аренду, у меня есть кое-кто на примете, — предлагает Ронда, и я чувствую, как Шел напрягается, затем смотрю на детей, которые все ждут моего ответа.

— Ронда, — шипит Лея.

— Что? — спрашивает та, моргая и озираясь в замешательстве.

— Мы переезжаем к Шел, папа? — задает вопрос Обри, и я перевожу взгляд на дочь, сидящую за столом напротив меня.

Я не планировал заводить этот разговор сегодня вечером. Шел хотела сначала поговорить с Хантером, чтобы прощупать почву, прежде чем я узнаю у детей, как они относятся к этой идее. Но из-за визита Макса на прошлой неделе, все пошло не так, как планировалось, и никто из нас не поднимал эту тему, хотя я думаю об этом каждый чертов день.

— Мы думаем об этом, красавица, но не съедемся, если все вы не согласитесь, — говорю я, затем смотрю на Стивена, который улыбается Обри, прежде чем перевести взгляд на Хантера, надеясь, что тот не расстроен. То, что он младше и только недавно пережил развод родителей, немного усложнит задачу, и я не буду настаивать, если он не готов.

— У нас в доме больше комнат, — указывает Хантер, затем смотрит на свою маму. — Я голосую за то, чтобы они переехали к нам.

— Да, предлагаю переехать к Шел, но комнату с ванной наверху объявляю своей, — широко улыбается Обри.

— Ты не можешь забрать эту комнату. Она моя, — рычит Стивен

— Очень жаль, но уже это сделала. К тому же, я девушка. Не хочу делить ванную с мальчишками. Я уже делала так целую вечность и ужасно от этого устала. — Дочь закатывает глаза, и я чувствую, как рука Шел крепко сжимает мое бедро, а затем слышу ее смешок, а после громкий смех, когда Хантер вставляет свои два цента.

— Мы все равно не хотим делить с тобой ванную. У девчонок слишком много всякой фигни. Вы бы видели мамину ванную. — Он ежится, и я усмехаюсь. Шел ни в коем случае не помешана на чистоте, и Хантер прав — ее полки в ванной завалены всякой всячиной.

— Это правда. — Стивен протягивает руку, ударяясь с Хантером кулаками, и все за столом смеются.

— Так когда вы переедете? — спрашивает Хантер, и я смотрю на Шел, которая кусает губу, затем снова смотрю на него.

— Пока не уверен, приятель. Мы поговорим об этом снова в ближайшие несколько дней, чтобы убедиться, что все по-прежнему согласны с этой идеей, а затем решим.

— Меня все устраивает, — говорит Хантер, и хватка Шел усиливается.

— Меня тоже, — соглашается Обри.

— Я не возражаю. — Стивен пожимает плечами, и я нарываю ладонью руку Шел на своем бедре, затем переворачиваю ее, переплетая наши пальцы.

— О, боже, кажется, я сейчас заплачу, — выдыхает Лея.

Ронда что-то бормочет и, похоже, уже в слезах, но я не спускаю глаз с детей, удивляясь, как, черт возьми, все так невероятно легко получилось. Я предполагал, что с детьми возникнут проблемы, но они выглядят довольными… даже счастливыми по этому поводу.

— Ну, теперь, когда моя жена захмелела, я отвезу ее домой, прежде чем она попытается сдать кого-нибудь еще или сделает нечто безумное, за что я не смогу извиниться, — говорит Бен, и я смотрю на него, затем на Остина, когда он обнимает